– Одеться.
Им бросили одежду. Свободного покроя штаны с веревкой на поясе, туники с длинным рукавом, свисающие ниже пояса, из колкой грубой шерстяной ткани, от которой исходил резкий химический запах. Потом обувь, самую разную – кроссовки, пластиковые сандалии, ботинки с оторванной подошвой. Саре достались большие, не по размеру, ботинки на шнуровке.
– Эй, ты, вперед.
Мужчина с бритвой в руке показал на Сару. Остальные женщины расступились. Было в этом нечто от предательства, но Сара не могла их винить. Наверняка она и сама бы так поступила. С ощущением тяжести в груди она подошла к стулу и села, оказавшись лицом к другим женщинам. То, что сейчас произойдет, она поняла по их глазам. Мужчина ухватил ее за волосы и резко дернул. Один удар бритвой, и ее волос практически не стало. А затем он начал срезать остатки, небрежно, едва не срезая ей кожу. Его движения были бессистемными, такими же движениями он мог бы рубить кустарник, пробираясь в лесу. Волосы Сары золотыми локонами упали к ее ногам.
– Иди обратно и стой.
Она вернулась. Коснулась пальцами головы, и они стали липкими от крови. Она поглядела на нее, внимательно, шевеля пальцами. Это что-то значит. Это моя кровь, подумала Сара. Раз это моя кровь, значит, я жива.
На стуле уже сидела следующая женщина. Вроде бы ее Каролина зовут, вспомнила Сара. Они встречались в лазарете Розуэллского гарнизона. Медсестра, как и Сара. Рослая, ширококостная женщина, излучавшая здоровье и хорошее настроение, уверенность. Сейчас она плакала, уткнувшись лицом в ладони, пока цирюльник делал свое дело.
Их остригли одну за другой. Как много значат волосы, поняла Сара. Безликие бритые головы лишили их чего-то личного, превратили их в однородную массу, будто в стадо скота. У нее кружилась голова от голода, и она едва держалась на ногах. Есть никому не давали, несомненно, чтобы сделать их более послушными, чтобы они почувствовали некую благодарность к пленившим их, когда те дадут им поесть.
Когда со стрижкой было покончено, их погнали ко второму бетонному зданию для чего-то, что назвали «обработкой». Выстроили в шеренгу перед длинным столом, за которым сидел один из охранников, с выражением лица начальника. Их по очереди вызывали к столу, и каждый раз он цеплял на планшет новый лист бумаги.
– Имя?
– Сара Фишер.
– Возраст?
– Двадцать один.
Он оглядел ее с ног до головы.
– Читать умеешь?
– Умею читать. Да.
– Особые умения?
– Умею ездить.
– Ездить?
– Верхом.
Он слегка закатил глаза.
– А что-нибудь полезное?
– Не знаю.
Сара пыталась выбрать что-нибудь безопасное.
– Шить? – сказала она.
Он зевнул. У него были настолько плохие зубы, что они, казалось, зримо шатались у него во рту. Что-то чиркнув на листе бумаги, он оторвал его нижнюю половину. Достал из корзины под столом потрепанное одеяло, металлическую тарелку, мятую кружку и ложку. Поставил на стол и подвинул к ней, положив сверху бумажку. Сара мельком поглядела на нее. Ее имя, потом пять цифр, потом «Барак 216», а снизу – «Биодизель». Буквы печатные, будто ребенок писал.
– Следующая!
Один из охранников взял ее за руку и повел по коридору, по обе стороны которого были закрытые двери. Завел в крохотную комнату, где стоял стул, такой, каких Сара никогда в жизни не видела. Зловещее приспособление, металлическое, с обивкой из потрескавшейся красной кожи, спинка откинута назад на сорок пять градусов, ремни на уровне груди, а еще для запястий и лодыжек. Над ним, будто лапы гигантского паука, спустившегося с потолка на паутине, висел набор сверкающих металлических инструментов. Охранник толкнул ее к креслу.
– Сидеть.
Он привязал ее к креслу и вышел. Откуда-то снаружи донесся резкий высокий звук, зловещий, приглушенный толстыми стенами. Это вопль? Саре показалось, что она не в себе. Если бы в желудке хоть что-то было, ее бы стошнило. Пали последние рубежи ее защиты. Она будет умолять. Будет просить. У нее нет сил сопротивляться.
Позади нее открылась дверь. Краем глаза она увидела мужчину, одетого в серый костюм. С небольшим округлым брюшком и дымчатыми очками на кончике носа, с кустистыми бровями, приподнятыми по краям. В его лице даже было нечто доброе, как у старого дедушки. Он держал в руке планшет с листом бумаги, как и охранник. Потом поднял взгляд и улыбнулся.
– Сара, так?
Она кивнула, чувствуя вкус желчи во рту.
– Я доктор Верлайн.
Он поглядел на ремни и покачал головой.
– Эти люди идиоты. Обычные убийцы, если по мне. Уверен, ты голодала. Давай посмотрим, не сможем ли мы тебя отсюда вытащить.
Она ощутила проблеск надежды, думая, что он ее отпустит, но вместо этого он пододвинул к креслу табурет и надел латексные перчатки. Значит, нечто другое. Он коснулся рукой ее подбородка и открыл ей рот. Внимательно поглядел внутрь, а потом выставил два пальца перед ее лицом.