– Всего два.
– Самоволка есть самоволка. Поверь мне, уж я-то это знаю. Но, отвечая на твой вопрос, скажу, что покинул Экспедиционный Отряд из-за той женщины на поле. Если точнее, потому что я сказал командованию, откуда она появилась, а они отказались что-либо делать по этому поводу.
Питер ошеломленно глядел на Тифти.
– Вы знаете, откуда она появляется?
– Конечно, знаю. И командование тоже. Как думаешь, почему Гуннар тебя сюда послал? Пятнадцать лет назад я был в составе группы из трех человек, которых послали на север, чтобы выяснить местонахождение источника сигнала где-то в Айове. Очень слабого, едва различимого на фоне помех, но радиопеленгатором его можно было засечь. Мы понятия не имели, зачем это, почему Экспедиционным надо проверять каждый писк в эфире, но все было ни гу-гу, полная секретность, приказ с самого верха. Нам приказали провести разведку и доложить обстановку, ничего более. А мы нашли город, который вдвое, если не втрое больше Кервилла. Вот только без стен и без фонарей. По логике он вообще не имел права на существование. И знаешь, что мы увидели? Те самые грузовики, которые я увидел в тот день, рядом с полем, перед самым нападением. Те самые, которые ты видел три дня назад.
Питер позволил себе секунду помолчать, обдумывая услышанное.
– И что же сказало командование?
– Сказали нам ничего никому не говорить.
– Почему же они так поступили?
Хотя Питеру они сказали то же самое, конечно же.
– Кто знает? Я бы сказал, что приказ шел от гражданских властей, а не от самих военных. Они перепугались. Кто бы ни были эти люди, у них есть оружие, не чета нашему.
– Зараженные.
Тифти спокойно кивнул.
– Заткни уши пальцами и надейся, что они больше не вернутся. Может, и правильно, но я не мог дальше сидеть на заднице. И в тот же день подал в отставку.
– Больше туда не возвращались?
– В Айову? А зачем?
Питер ощутил, как нарастает напряжение.
– Дочь Ворхиса может быть там. И Сара тоже. Вы видели эти грузовики.
– Мне жаль. Сара. Я ее знаю?
– Жена Холлиса. Или могла ею стать. Ее потеряли в Розуэлле.
На лице Тифти появилась горечь.
– Конечно. Виноват. Кажется, слышал о ней, но не думаю, что от него. Но это ничего не меняет, лейтенант.
– Они могут быть еще живы.
– Не думаю, что такое возможно. Много времени прошло. В любом случае я ничего не могу изменить. Тогда не мог, и сейчас не могу. Потребуется настоящая армия. А гражданские власти нам гарантировали более или менее, что ее не будет. В защиту властей могу сказать, что эти люди, кто бы они ни были, действительно больше не возвращались. По крайней мере до нынешнего момента, если то, что ты говоришь, – правда.
Чего-то не хватает, подумал Питер, какой-то детали, где-то на грани его осознания.
– Кто еще с вами был?
– В разведотряде? Старшим был Нэйт Крукшенк. А третьим был молодой лейтенант Луций Грир.
Эти слова пронзили Питера, будто электрический ток.
– Отведите меня туда. Покажите мне, где это.
– И что мы будем делать, когда придем туда?
– Искать наших людей. Пытаться их оттуда вытащить.
– Ты меня слушал, лейтенант? Это не просто выжившие. Это люди, заключившие союз с Зараженными. Более того. Эта женщина в состоянии управлять ими. Мы оба видели, как это происходит.
– Мне плевать.
– Имеешь право. Добьешься лишь того, что погибнешь. Или тебя возьмут. Что, на мой взгляд, куда хуже.
– Тогда просто скажите мне, как найти это место. Я сам туда пойду.
Тифти встал из-за стола, подошел к столику в углу и снова налил себе воды. Начал медленно пить. Тишина затягивалась. У Питера возникло четкое впечатление, что мысли увели Тифти куда-то очень далеко. Может, он дает понять, что разговор окончен.
– Скажите мне кое-что, мистер Джексон. У вас есть дети?
Питер повернулся, сидя в кресле.
– А какое это имеет отношение?
– Будьте любезны.
– Нет, – ответил Питер, качая головой.
– Вообще родных нет?
– Племянник есть.
– И где он сейчас?
Вопрос выглядел несколько бестактным. Однако Тифти говорил настолько обезоруживающе, что ответы выскакивали, казалось, сами по себе.
– Он у Сестер. Его родители погибли в Розуэлле.
– Понимаю. Вы близки? Вы для него что-то значите?
– К чему вы клоните?
Тифти проигнорировал вопрос. Поставил пустой стакан и вернулся за стол.
– Подозреваю, он вами восхищается. Великим Питером Джексоном. Не надо скромничать, я знаю, кто вы такой, и куда больше, чем известно официально. Эта ваша девушка, Эми, и все это дело с Двенадцатью. И не вините в этом Холлиса. Не он источник этой информации.
– Тогда кто?
Тифти ухмыльнулся.