Теперь второе. Он оглядел комнату, ища что-то, что поможет ему добиться цели. И в углу комнаты увидел хромированный бачок для мусора. Он снял с него крышку с ручкой и осмотрел ее. Все смотрели на него в немом изумлении.
– Дайте мне кто-нибудь тряпку.
Дали тряпку. Питер плюнул на нее и протер крышку изнутри. Начало появляться его отражение, нерезкое, расплывчатое, но должно хватить.
– Я выбираю это.
Помощники Тифти расхохотались.
– Крышка от мусорного бака! Какой-то жалкий маленький щит против полноразмерного драка! Он что, с собой покончить решил?
– Ваша глупость, лейтенант, это одно, – сказал Тифти. – Но это – этого я позволить не могу.
Майкл посмотрел на него, прищурившись.
– Как… в Лас-Вегасе?
Питер едва кивнул ему и снова посмотрел на Тифти.
– Вы сказали, все, что угодно, что есть в этой комнате.
– Сказал.
– Тогда я готов.
Его вывели в ангар. Толпа разразилась криками и топотом, но на этот раз иначе, чем тогда, когда вышел Данк. Их симпатии сменились. Питер не был одним из них, и они с нетерпением ждали его смерти. Самодовольный солдат из Экспедиционных посмел думать, что может выйти на драка. Ящик уже был на месте, в центре клетки. Питеру показалось, что он видит, как дрожит этот ящик.
– Ставки сделаны! – донеслось с трибун.
– Еще не поздно сдать назад, – сказал ему на ухо Холлис. – Мы можем сбежать.
– И какие шансы они мне дают?
– Десять к одному, что ты продержишься тридцать секунд. Сто к одному – что минуту.
– А ты поставил?
– Поставил, что ты победишь за сорок пять секунд. Я ставлю на жизнь.
– Все как обычно, о’кей?
Питеру не требовалось объяснять.
– Если меня укусят, но я выживу, не дайте мне стать этим. И сделайте это быстро.
– Можешь не беспокоиться.
– Майкл? Ты слышал, что он сказал.
Лицо Майкла было опустошенным.
– Боже, Питер. Ты сделал это один раз. Может, их тогда что-то еще замедлило. Об этом ты не думал?
Питер поглядел на ящик в середине клетки. Тот дрожал, будто работающий мотор.
– Спасибо, теперь подумаю.
Они пожали друг другу руки. Смертельное мгновение, но они уже бывали в таких ситуациях. Питер вошел в клетку, и один из людей Тифти закрыл за ним дверь. Холлис и Майкл сели на трибуне вместе с Лорой. Встал Тифти с рупором в руке.
– Лейтенант Экспедиционного Отряда Джексон, вы готовы?
Гул неодобрения. Питер постарался выкинуть его из головы. Он держался лишь на своей уверенности, но теперь, когда момент настал, его тело начало сомневаться в том, что решил его мозг. Сердце колотилось, ладони стали влажными. Копье показалось невероятно тяжелым. Он набрал воздуха в легкие.
– Готов.
– Тогда… время пошло!
Потом Питер узнал, что все длилось целых двадцать восемь секунд. Много и мало, все происходило медленно, и в то же время сразу, слившаяся в поток череда событий, не согласующаяся с нормальным течением времени.
Вот то, что он смог вспомнить.
Драк, вылетевший из ящика, будто взрыв, будто струя воды из шланга. Ее величественный прыжок, ничем не сдерживаемая природная сила, сразу до самого верха клетки. А потом три быстрых рикошета, когда она прыгала из стороны в сторону, настолько быстро, что Питер не мог уследить за ней взглядом. Предугаданный его мозгом прыжок, дуга, по которой полетит ее тело, прямо на него. Момент, когда это произошло, в точности так, как он предвидел, взрыв силы, столкновение их тел, одного стоящего, и другого, летящего головой вперед. Драк отбросил его, и он покатился кувырком. Его тело, лишенное дыхания, разбитое, пока что его, на мгновение-другое. Катящееся, катящееся, катящееся.
Он оказался на животе. Крышки мусорного бака и копья в руках нет. Перекатился на спину и попятился на четвереньках. Нащупал то, что осталось от копья. Древко переломилось в паре футов от наконечника. Он сжал его конец в кулаке и встал. Он погибнет, сражаясь, по крайней мере умрет стоя. Толпа кричала, где-то вдали, на другой планете. Зараженная шла к нему, лениво, можно сказать, небрежно. Запрокинула голову и распахнула челюсти, давая ему возможность хорошенько разглядеть ее зубы.
Их взгляды встретились.
Действительно встретились. Искренний, ищущий взгляд. Мгновение замерло, и в это мгновение Питер ощутил, как его сознание вонзилось в ее сознание. Ощущения, воспоминания, мысли и желания, та личность, которой она была, та боль, которую она чувствовала, оттого, каким ужасающим зверем стала. Ее лицо смягчилось, и ее тело зримо расслабилось. Пустота на лице сменилась чем-то еще, какой-то глубочайшей меланхолией. Внутри ее все еще скрывалось человеческое существо, будто крохотный огонек свечи во тьме. Не отворачивайся, сказал себе Питер. Что бы ты ни делал, не отпускай ее взгляда. Обломок копья был у него в руке.