– На самом деле какая разница? – ответила Лайла, смущенно махнув рукой. – Один из… зверей Дэвида. Если честно, они совершенно страшные. Мне бы очень не хотелось идти одной.
Она наклонилась, сидя на табурете, и обратилась к девочке.
– Что скажешь, Ева? Как насчет того, чтобы побыть вечером с Дженни, пока мамочки не будет?
Девочка не желала смотреть ей в глаза.
– Я хочу быть с Дани.
– Конечно, хочешь, золотце. Все мы любим Дани. В мире другой такой нет. Но взрослым иногда надо уходить, чтобы побыть одним, чтобы делать взрослые дела. Иногда так случается.
– Тогда иди.
– Ева, я не думаю, что ты слушала то, что я сказала.
Девочка дернула Сару за рукав халата.
– Скажи ей.
Лайла нахмурилась.
– Дани? В чем дело?
– Я… не знаю.
Сара поглядела на Кейт, которая сжалась, сидя рядом с ней на полу и прижимаясь к ней всем телом. На ее лице читалась буря чувств. И Сара обхватила ее рукой.
– Что такое, милая?
– Ева, – вмешалась Лайла. – Что ты хочешь, чтобы Дани мне сказала? Говори сейчас же.
– Ты мне не нравишься, – пробормотала девочка, уткнувшись лицом в халат Сары.
Лайла отшатнулась, и ее лицо побледнело.
– Что ты сказала?
– Ты мне не нравишься! Мне нравится она!
На лице Лайлы было нечто большее, чем шок. Полнейшее отторжение. И Сара вдруг поняла, что случалось с другими Евами. Именно это.
– Ладно, – сказала Лайла. Прокашлялась. Ее глаза блуждали, оглядывая комнату, ища, на чем остановиться. – Понимаю.
– Лайла, она это не всерьез.
Девочка снова прижалась к Саре, уткнувшись лицом в ее халат и с опаской искоса глядя на Лайлу.
– Скажи ей, милая.
– В этом нет необходимости. – сказала Лайла. – Она не могла выразиться яснее.
Лайла неуверенно поднялась с табурета. Все переменилось. Сказанного не вернешь.
– Если позволите, я прилягу ненадолго. Дэвид скоро придет.
Она двинулась в спальню, спотыкаясь. Ссутулившись, будто от удара.
– Вы все еще хотите, чтобы я пошла с вами? – осторожно спросила Сара.
Лайла остановилась, хватаясь за дверной проем, чтобы не упасть.
– Конечно, Дани. Почему бы и нет?
Они подъехали к стадиону уже в темноте. Колонна из десяти машин, спереди и сзади пикапы, в кузове каждого – вооруженные посы, а между ними – восемь внедорожников, гладких и обтекаемых, в которых сидело начальство. Лайла и Сара сидели на заднем сиденье второй машины. Лайла была одета в темный плащ с капюшоном, стянутым на шее, на глазах у нее были огромные темные очки, закрывающие верхнюю половину ее лица, будто щитом. Водителя Сара знала в лицо, но не могла вспомнить, где именно его видела. Худой, как скелет, с жиденькими каштановыми волосами и блуждающими голубыми глазами. Сара встретилась с ним взглядом, в зеркале заднего вида, когда они отъезжали от Купола.
– Ты. Как звать?
– Дани.
Водитель ухмыльнулся. Сара дернулась от нехорошего предчувствия. Он ее знает? Каким-то образом разглядел ее лицо через вуаль?
– Ну, Дани, сегодня погуляем.
Поначалу Гилдер отказывался брать Сару с собой, но Лайла была непоколебима. «Дэвид, как ты думаешь, каково мне таскаться на все эти твои дурацкие вечеринки с твоими дурацкими друзьями? Я просто без нее никуда не пойду, как хочешь». Снова и снова, пока Гилдер со вздохом не согласился. Ладно, сказал он. Будь по-твоему, Лайла. Может, хоть одной из твоих горничных надо увидеть, кто ты на самом деле. Одна голова хорошо, две лучше, на хрен.
Они миновали плоскоземье и ехали вдоль безмолвной реки, скованной льдом. С Лайлой что-то начало происходить. С каждой минутой, по мере того как огни Купола угасали позади, ее личность пропадала. Она начала потягиваться, как кошка, и издавать какие-то тихие горловые звуки, касаясь пальцами лица и волос.
– М-м-м-м, – протянула Лайла с удовольствием, похожим на сексуальное. – Ты их чувствуешь?
У Сары не было ответа на этот вопрос.
– Это… чудесно.
Они миновали ворота. Сара увидела стадион, освещенный изнутри, сверкающий в зимней ночи. Внутри она ощущала даже не страх, а будто заполняющую ее черноту. Колонна замедлила ход, и они въехали на рампу. А потом очутились на залитом ярчайшим светом поле, окруженном трибунами. Машины остановились позади большого серебристого грузовика, рядом с которым стояло с дюжину посов, вертя в руках дубинки и притопывая ногами от холода. Посреди поля возвышался высокий столб, воткнутый в землю.
– М-м-м-м-м. – протянула Лайла.
Двери распахнулись, и все вышли. Стоя рядом с машиной, Лайла подняла вуаль с лица Сары и нежно коснулась ее лица.
– Моя Дани. Моя хорошая. Разве это не чудесно? Мои дети, мои чудесные дети.