Вечером третьего дня, когда Питер уже не мог терпеть ни секунды, он ушел из подвала полицейского участка, где они спали. Поднялся по лестнице и вышел наружу. Передняя часть здания была укрыта от снега широким козырьком. Алиша сидела спиной к стене, поджав колени к груди. Перевязи на ней уже не было. В одной руке она держала длинный сверкающий нож, в другой – точильный брусок. Медленными и протяжными движениями водила клинком по бруску, сначала одной стороной, потом – другой, после каждого прохода прерываясь и разглядывая лезвие. Казалось, она не сразу заметила Питера, настолько она была сосредоточена на своем деле. Но потом, почувствовав его присутствие, подняла взгляд и посмотрела на него. Казалось, хотела что-то сказать, но промолчала. Ее лицо было лишено всякого выражения, совершенно погруженное в себя.
– Не возражаешь? – спросил Питер.
– Присаживайся, если хочешь.
Он сел на землю рядом с ней. И почувствовал. Воздух вокруг нее, казалось, чуть не искрился от едва сдерживаемого гнева. Гнева, пронизывающего ее, будто электрический ток.
– Хороший нож. Где нашла?
Она снова начала терпеливо точить оружие.
– Юстас дал. Сказал, это называется «штык».
– Не думаешь, что он уже достаточно острый?
– Просто нашла, чем руки занять.
Питер тщетно пытался придумать, что еще сказать, но не смог. Куда же ты уходишь, Лиш?
– Мне бы на тебя обидеться, – наконец сказал он. – Могла бы мне и сказать, какие тебе приказы выдали.
– И что бы ты тогда сделал? Пошел следом за мной?
– Я и так в самоволке. Лишняя пара дней ничего бы не изменила.
Она подула на кончик ножа.
– Это не твои приказы были, Питер. Не пойми меня неправильно, я рада тебя видеть. Я даже не удивилась. Странным образом это даже логично, что ты здесь. Ты хороший офицер, и ты нам нужен. Но у каждого из нас свое дело.
Он изумился. Хороший офицер? Это все, что он для нее значит?
– Это на тебя не похоже.
– Какая разница, на что это похоже. Так оно и есть. Может, пришло время, чтобы кто-то это сказал.
Он даже не знал, что и ответить. Это не та Алиша, которую он знал раньше. Что бы с ней ни случилось в камере, оно настолько загнало ее внутрь себя, что, казалось, ее вообще здесь нет.
– Ты меня беспокоишь.
– Ну, не стоит.
– Я серьезно, Лиш. Что-то не так. Лучше скажи мне.
– Говорить нечего, Питер.
Она тяжело вздохнула и посмотрела ему в глаза:
– Быть может, я просто… просыпаюсь. Осознаю реальность. Тебе тоже стоит. Но это будет нелегко.
Он почувствовал себя уязвленным. Оглядел ее лицо, ища в нем хоть капельку тепла, но не увидел. И отвернулся первым.
– Как думаешь, что с ней?
Уточнений не требовалось, Алиша знала, о ком он говорит.
– Я стараюсь не думать об этом.
– Почему ты позволила ей уйти?
– Я ничего не позволяла ей, Питер. От меня это не зависело.
Повисло молчание.
– Напился бы с удовольствием, – сказал Питер.
Она тихо усмехнулась.
– О, что-то новенькое. Никогда от тебя такого не слышала.
– Все бывает в первый раз.
Питер снова помолчал.
– Ты помнишь ту ночь в бункере в Твенти-Найн Палмз, когда мы виски нашли?
Бутылка лежала в ящике стола. Чтобы отпраздновать успешный ремонт «Хамви» и предстоящее отбытие, они пустили ее по кругу в предвкушении великого путешествия в Колорадо, ожидавшего их.
– Боже, как мы напились.
Хоть немного тепла в ее голосе.
– А Майкл хуже всех. Никогда пить не умел.
– Нет, по-моему, это Сапог был. Помнишь, как он сломал одну из световых палок и намазал себе лицо этой дрянью? «Посмотрите на меня, посмотрите, я Зараженный!» Смешной был парень.
Он сразу же понял свою ошибку. Даже спустя пять лет смерть мальчишки была для них незаживающей раной. За все эти годы Питер ни разу не слышал, чтобы Алиша произнесла его имя.
– Извини. Не хотел…
Над горизонтом сверкнула яркая вспышка. Молния? Зимой? Спустя несколько секунд они услышали грохот, глухой, но совершенно узнаваемый.
– Ты думаешь?..
На пороге появился Юстас.
– Я тоже слышал. Откуда?
На юге. Расстояние определить сложно, миль пять.
– Ладно, – сказал Юстас, кивая сам себе. – Думаю, утром мы узнаем побольше.
Вскоре после рассвета прибыл посланец от Нины. Взрывчатка в их прежнем укрытии сделала свое дело, уловка сработала. По слухам, в числе погибших министр Суреш, которого Гилдер послал лично проследить за их пленением. Ближе к делу, с надеждой подумали все.
Но самой многообещающей оказалась вторая часть сообщения. Начиная с предыдущего вечера у здания Проекта стоял грузовик с полуприцепом. Его охранял большой отряд, человек двадцать, не меньше. Последний кусок головоломки встал на место. Двенадцать готовы отправиться. Гилдер купился.