Будучи временным руководителем отдела здравоохранения, Сара выяснила, что здание, служившее больницей, являлось ею лишь по названию, о чем она уже давно подозревала. Здесь не было практически никакого медицинского оборудования, а крови для переливания вообще не было. Во время восстания очень многие получили ранения, рождались дети, и все прочее, так что она сказала, что надо доставить сюда с пищевого комбината холодильник, а затем начала программу по сдаче крови.
– Лиш – медсестра, – сказал Питер и иронически покачал головой. – Хотел бы я это увидеть.
Что произошло с красноглазыми, никто так до конца и не понял. Те, кого не убили на стадионе, сами перестали существовать. Единственный вариант, в пользу которого говорила история Лайлы, которую рассказала Сара, заключался в том, что разрушение Купола и смерть человека, известного под именем Источника, вызвало цепную реакцию, такую же как и та, что произошла с потомками Бэбкока на горе в Колорадо. Те, кто увидел это своими глазами, описывали это как мгновенное старение, как будто сотня лет позаимствованной жизни минула за считанные секунды. Ссыхающаяся плоть, волосы, выпадающие пучками, лица, будто высыхающие и превращающиеся в черепа. Те трупы, которые они нашли, все еще одетые в костюмы и галстуки, превратились в кучи коричневых костей. Выглядели так, будто умерли уже десятилетия назад.
Приближался день отбытия, и Сара работала почти круглосуточно. По плоскоземью разлетелся слух, что теперь в больнице реально лечат, и сюда приходило все больше людей. Жаловались на разное, от обычной простуды и недоедания до серьезных недомоганий, вызванных возрастом. Некоторым, похоже, было просто любопытно, что это такое вообще – прийти к врачу. Сара лечила всех, кого могла, и утешала тех, кого не могла вылечить. В конечном счете различие между ними было не слишком большим.
Она уходила из больницы, только чтобы поспать, иногда – чтобы поесть, но чаще всего Холлис сам приносил ей еду и всегда приводил с собой Кейт. Жили они в квартире в жилом комплексе на краю старого рынка. Странная квартира, с большими окнами с тонированными стеклами, внутри все время казалось, что на улице вечереет. Несколько зловеще, учитывая, что прежде здесь жили красноглазые, но квартира была удобной. Большие кровати, мягкое белье, горячая вода, плита в рабочем состоянии, на ней Холлис варил супы и бульоны. Из чего, она знать не хотела, но они всегда получались очень вкусными. Они ели вместе, в темноте, при свечах, а потом падали на кровать и занимались любовью нежно, но очень тихо, чтобы не разбудить дочь.
Этим вечером Сара решила дать себе отдых. Она едва держалась на ногах и очень проголодалась. И сильно стосковалась по родным. Ее семья. После всего что с ними случилось, какие замечательные два слова. Когда она увидела Холлиса, выбегающего в коридор в Куполе, ее сердце сразу поняло то, во что отказывались верить ее глаза. Конечно же, он пришел за ней. Холлис бы горы свернул ради этого. И вот он здесь. Разве могло быть иначе?
Она начала подниматься вверх по склону холма, мимо развалин Купола. Обугленные головешки несколько дней дымились после взрыва. Вышла к центру старого города. Ходить здесь свободно, ничего не боясь, все еще казалось ей чем-то нереальным. Сара подумала, не зайти ли в аптеку, повидаться с Юстасом, мало ли, кто еще там у него, но ее ноги отказались, и желание быстро прошло. Каждый новый шаг наполнял ее предвкушением. Миновав шесть пролетов лестницы, она подошла к их дому.
– Мамочка!
Холлис и Кейт сидели на полу и играли в наперстки. Сара даже не успела снять с шеи шарф. Девочка вскочила и полетела, бросаясь в ее объятия. Они столкнулись мягко, и Сара подняла ее, прижимая к груди и глядя ей в глаза. Она никогда не просила Кейт называть ее этим словом, чтобы не смущать ее без необходимости, но это, похоже, не сыграло никакой роли. Девочка сама сделала это. Всю предыдущую жизнь Кейт прожила без отца, поэтому ей потребовалось некоторое время, чтобы приспособиться к роли Холлиса в ее жизни, но однажды, спустя неделю после освобождения, она вдруг назвала его папочкой.
– Ну, вот и мы, – радостно сказала Сара. – Как день прошел? Повеселилась с папочкой?
Маленькая девочка протянула руку к лицу Сары и схватила в горсть ее нос. Сделала вид, что отрывает и засовывает в рот. Двинула языком в сторону, подпирая им щеку, чтобы она выпятилась.
– Я твой нос съела, – зловещим хриплым голосом сказала она.
– Отдавай назад.
Кейт, сияя от счастья, с игривым видом помотала головой. Светлые кудри полетели ей на лицо.