Натянув парку и ботинки, Питер вышел наружу. Они оставили всего одного часового, который сидел на складном металлическом стуле, который они вынесли из магазина. Питер взял у него винтовку и отправил его спать. В небе сияла луна, ледяной воздух обжигал легкие. Питер стоял молча, впитывая ледяную чистоту ночи. Все эти дни, после восстания, Питер пытался заставить себя ощутить хоть что-то, что соответствовало масштабу случившегося. Радость, триумф, да хотя бы облегчение. Но чувствовал лишь одиночество. Вспомнил слова Грира, сказанные им на прощание. Теперь там другой мир. Да, это Питер хорошо понимал умом. Однако не мог почувствовать. Мир казался еще более обычным. Замерзшие поля, покрытые снегом, будто огромное застывшее море. Неизмеримо огромное небо, залитое светом звезд. Луна, сумрачно смотрящая на землю, будто ответ на никем не заданный вопрос. Все осталось таким же, каким и было, каким и будет впредь, когда их уже давно не останется в этом мире, когда их имена, их воспоминания, все, чем они были, превратится в пыль, размолотое жерновами времени, как и их кости, прах которых развеется по ветру.
Какой-то шум сзади. Наружу вышла Сара, ведя за собой Кейт. Девочка широко раскрыла глаза, глядя по сторонам. Сара подошла к Питеру, хрустя ботинками по снегу.
– Не спится? – спросил он.
На лице Сары появилось раздражение.
– Поверь мне, я бы спала. Сама виновата, не надо было давать ей столько спать в дороге.
– Привет, Питер, – сказала девочка.
– Привет, милая. Почему не в кроватке? Нам завтра снова долго ехать, сама знаешь.
Девочка недовольно сжала губы.
– У-у.
– Вот видишь? – сказала Сара.
– Хочешь, чтобы я немного с ней побыл? Я могу, ты знаешь.
– Что, здесь, что ли?
Питер пожал плечами.
– Немного свежего воздуха ей не помешает. А мне не помешает компания.
Сара ничего не ответила.
– Не беспокойся, я за ней присмотрю, – сказал Питер. – Что скажешь, Кейт?
– Ты уверен? – напряженно спросила Сара.
– Конечно, уверен. А что мне еще делать? Как только она засыпать начнет, я отведу ее внутрь.
Он поставил винтовку к стене здания и протянул руки.
– Давай, на руках ее подержу. Ответ «нет» не принимается.
Сара подчинилась и подняла Кейт, отдавая ее Питеру. Девочка сразу же обхватила Питера за пояс ногами и схватилась крохотными ручками за отвороты его парки, чтобы удержаться.
Сара сделала шаг назад, глядя на них.
– Должна сказать, таким я тебя еще не видела.
Питер почувствовал, что улыбается.
– Пять лет. Многое могло измениться.
– Что ж, тебе это к лицу.
И она вдруг зевнула.
– Серьезно, она бы должна была капризничать…
– Она не станет. Иди, что ли? Поспи хоть немного.
Сара оставила их. Питер опустился на стул и усадил Кейт себе на колени, разворачивая ее лицом к звездному небу.
– Так о чем ты поговорить хотела?
– Не знаю.
– Совсем не устала?
– Нисколечки.
– Как насчет того, чтобы звезды считать?
– Это скучно.
Кейт повернулась, устраиваясь поудобнее.
– Расскажи мне историю, – приказала она.
– Историю. Какую?
– Типа давным-давно.
Он даже не знал, с чего начать. Такого ему еще не приходилось делать. Но, раздумывая над просьбой девочки, вдруг почувствовал, как в его голове потоком хлынули воспоминания. Как он был совсем маленьким, в Убежище. Как сидели в кружок, поджав ноги. Учитель, женщина с бледным лунообразным лицом, и то, что она им рассказывала. Про зверушек в камзолах и юбочках, про королей в замках, про корабли, пересекающие море в поисках сокровищ. Сонное чувство, как слова проходят сквозь него, унося его прочь, в далекие миры и эпохи, так, будто он сам там очутился. Воспоминания об ином времени и иной жизни, такие далекие, будто это были слова из учебника истории. Но здесь, на зимнем холоде, с дочерью Сары, сидящей у него на коленях, они вдруг показались ему чем-то совсем недавним. Будто упал занавес. И он ощутил сожаление. Он никогда ничего не рассказывал Калебу.
– Итак.
Он прокашлялся, пытаясь собраться с мыслями. На самом деле собирать было нечего. Все, что он слышал в детстве, вдруг будто вылетело у него из головы. Придется придумывать.
– Давай поглядим…
– Там должна быть девочка, – с надеждой сказала Кейт.
– Так и есть.