Женщина отложила сумочку и протянула руку.
– Я Рэйчел Вуд.
Они пожали друг другу руки. На мгновение Эми потеряла дар речи, потрясенная красотой этой женщины. Утонченное лицо, будто вытесанное из камня искусной рукой мастера, кожа, светящаяся здоровьем и молодостью, подтянутое крепкое тело, проступающие на руках мускулы. Волосы, убранные назад в тугой хвост, ни каштановые, ни светлые, и то и другое, смесь. Ее обувь, Эми вспомнила, что это называли теннисными туфлями, хотя это знание будто пришло к ней откуда-то еще. Само понятие тенниса было для нее совершенно абстрактным. Темные очки с крохотными кристалликами на дужках, сдвинутые на темя.
– Извини, что раньше не приезжала, чтобы подобрать тебя, – продолжила Рэйчел. – Энтони подумал, что в первый раз тебе будет лучше увидеть знакомое лицо.
– Очень рада с тобой познакомиться, – сказала Эми.
– Как здорово, что ты это говоришь.
Она улыбнулась, обнажив зубы, маленькие, прямые и очень белые.
– Пристегнись, пожалуйста.
Они заскользили прочь от эстакады. Все такое же, как в прошлый раз, такие же дома, магазины, стоянки, такое же яркое летнее солнце, такой же суетливый мир, проносящийся мимо них. Погрузившись в кожаное сиденье, Эми будто опустилась в ванну. Рэйчел, судя по всему, чувствовала себя очень уверенно за рулем огромной машины, тихо напевая себе под нос и с легкостью двигаясь в плотном потоке других машин. Впереди них затормозил большой пикап, и Рэйчел, мгновенно щелкнув рычажком поворотника, изящно перестроила машину в другой ряд.
– Ради бога, бывают же люди, – со вздохом сказала она. – Где они водить учились?
Быстро бросив взгляд на Эми, она снова стала смотреть на дорогу. Прошло мгновение.
– Знаешь, должна сказать, ты не совсем такая, как я себе представляла.
– Нет?
– Не в плохом смысле, – заверила ее Рэйчел. – Я совсем не это хотела сказать. Если честно, красивая, как с картинки. Хотела бы я себе такую кожу.
– Так почему я иная?
Рэйчел задумалась, подбирая слова.
– Я просто думала, ты будешь, ну, сама понимаешь. Моложе.
Они ехали дальше. Внезапное появление в этом месте слегка дезориентировало Эми и слегка приглушило ее чувства. Но шли минуты, и она чувствовала, как ее ум осознает все обстоятельства, все образы, и все ее реакции на них становились более отчетливыми. Какое все вокруг замечательное, подумала Эми. Очень, очень замечательное.
Они были внутри корабля, «Шеврон Маринера», но у нее не было физического осознания этого. Как и прежде, с Уолгастом, каждая деталь мира вокруг обладала абсолютной четкостью реальности. Возможно, это и есть реальность, в некоем ином смысле слова. В конце концов, что такое вообще «реальность»?
– Вот тут я и остановилась в первый раз, когда встретила его, – сказала Рэйчел, показывая на стоящие в ряд магазины. – Почему-то мне пришла мысль насчет пончиков, что ему захочется. Пончики, представляешь?
Эми не успела ответить, Рэйчел заговорила снова.
– Послушай меня, пока я тебе эту экскурсию устраиваю. Я уверена, что ты все знаешь об этом. Уверена, что ты устала, после столь долгого пути.
– Все нормально, – сказала Эми. – Я привыкла.
– О, у него был такой вид, – сказала Рэйчел, грустно качая головой. – Бедный человек. У меня сердце чуть не разорвалось. Рэйчел, ты должна что-то сделать, сказала я себе. Хоть раз в жизни выдернуть голову из песка. Конечно же, на самом деле я думала лишь о себе, как обычно. В этом и дело. Я столько жалела об этом, что этого на сотню жизней хватит. Я не достойна его ни на йоту.
– Не думаю, что он так считает.
Рэйчел притормозила, сворачивая в жилой квартал.
– Просто чудо, сама понимаешь. То, что ты делаешь. Он так долго был один.
Спустя мгновения они уже остановились у дома.
– Что ж, вот и приехали, – чирикающим голосом объявила Рэйчел. Припарковала машину, но не заглушила мотор, точно так же, как делал Уолгаст. – Рада была наконец-то с тобой познакомиться, Эми. Выходи поаккуратнее.
Эми замешкалась.
– Почему бы тебе не пойти со мной? Он будет рад тебя видеть, я знаю.
– О нет, – сказала Рэйчел. – Хорошо, что предложила, но, боюсь, это так не делается. Это против правил.
– Каких правил?
– Просто… правил.
Эми ждала, что она объяснит, но не дождалась. Делать нечего, придется выходить из машины. Стоя у открытой двери, она поглядела на Рэйчел, которая ждала, держа руки на рулевом колесе. В тени густой листвы воздух был влажным и теплым, жужжали насекомые, сплошной хаотичной мелодией, будто звучал оркестр, в котором настраивали инструменты.
– Скажи ему, что я о нем думаю, хорошо? Скажи ему, что Рэйчел любит его.