Китридж начал задумываться, удастся ли им отсюда выбраться. И каждую ночь глядел на ограждение.
Четвертый день, ближе к вечеру. Китридж поиграл в карты с Эйприл, Пастором Доном и миссис Беллами. Сначала они играли в бридж, потом в покер на пять карт, ставя воображаемые суммы, невероятные. Эйприл сказала, что раньше никогда не играла в карты, но обыграла Китриджа уже на пять тысяч долларов. Уилксы куда-то подевались, их со среды никто не видел. Куда бы они ни делись, но вещи с собой забрали.
– Боже, какая жара, – сказал Джо Робинсон. Он почти весь день с койки не вставал.
– Держись в тени, – предложил Китридж. – Так и переждешь понемногу.
– Иисусе, – простонал парень. По его лицу катился пот. – Я едва шевелюсь.
Китридж закрылся, у него была всего пара шестерок. Эйприл с совершенно непроницаемым лицом сделала новую ставку.
– Мне скучно, – заявил Тим.
Эйприл сложила в стопку кучу бумажек, которые они использовали в качестве жетонов.
– Можешь поиграть со мной. Я скажу, когда лучше ставку делать.
– Я хочу поиграть в «восьмерку».
– Поверь, это намного лучше, – сказала она брату.
Пастор Дон снова сдал карты, и тут у входа в палатку появилась Вера. Посмотрела на Китриджа.
– Мы можем поговорить снаружи?
Китридж встал с койки и вышел наружу, на жару.
– Что-то началось, – сказала Вера. – ФАЧС получило сообщение, что перевозка гражданских к югу от Миссисипи временно прекращена.
– Ты уверена?
– Я услышала их разговор у палатки главного. Половина их персонала уже смылась.
– Кто еще об этом знает?
– Шутишь? Считай, что я тебе не говорила.
Вот оно. Их бросили.
– Кто теперь главный?
– Какой-то майор. Порчеки ее зовут вроде бы.
Хоть так повезло.
– Где она сейчас?
– Должно быть, где навес. Там был еще полковник, но он ушел. Многие ушли.
– Я с ней поговорю.
Вера нахмурилась.
– И что ты можешь сделать?
– Может, ничего. Но лучше попытаться.
Она спешно ушла, и Китридж вернулся в палатку.
– Где Делорес?
Вуд оторвал взгляд от карт.
– Думаю, она в одной из санитарных палаток. Красный Крест волонтеров искал.
– Идите кто-нибудь, найдите ее.
Когда все собрались, Китридж изложил ситуацию. Если предположить, что Порчеки обеспечит топливо для автобуса – если, – то им придется дождаться утра, не раньше, чтобы уехать.
– Ты правда думаешь, что она нам поможет? – спросил Пастор Дон.
– Честно, не очень.
– Я бы сказал, что нам надо угнать автобус и убираться на хрен отсюда, – сказал Джамал. – Ждать нечего.
– Может, и придется, я согласен, за исключением двух моментов. Во-первых, мы имеем дело с армией. Если попытаемся угонять автобус, нас могут подстрелить. Во-вторых, у нас не больше двух часов светлого времени суток. До Чикаго далеко, и мне бы не хотелось ехать ночью. Логично?
Джамал кивнул.
– Необходимо молчать и держаться вместе. Когда все начнется, будет большой шум. Все должны быть у палатки. И ты тоже, Тим. Никуда не уходи.
Китридж вышел из палатки, и следом вышла Делорес.
– Эта лихорадка меня тревожит, – быстро проговорила она. – В медицинских палатках уже места нет. Припасы кончились, ни антибиотиков, ничего. Все выходит из-под контроля.
– Сама что думаешь?
– Наиболее очевидный вывод – тиф. После урагана «Ванесса» в Новом Орлеане было то же самое. Слишком много людей в одном месте, это просто вопрос времени. Если хочешь мое мнение, то чем быстрее мы уедем, тем лучше.
Еще проблема, подумал Китридж и прибавил шагу, идя к навесу мимо переполненных контейнеров для мусора, в которых копались вороны. Птицы появились вчера вечером, несомненно, привлеченные запахом скопившегося мусора. Теперь их было так много, что они были готовы буквально есть с руки. Плохая примета, подумал он, если вороны слетелись.
Дойдя до палатки начальства, Китридж решил действовать напрямик и просто вошел, не спрашиваясь. Порчеки сидела за столом и говорила по спутниковому телефону. Внутри были еще трое младших офицеров, помимо кучи оборудования. Один из солдат сдернул наушники и вскочил.