Гоблины сначала попытались в наглую атаковать нойнов, но вынуждены были отступить, утирая кровавые сопли и оставляя на поле боя убитых. Альд тут же поднимал их и бросал в бой. Правда, толку от них было немного: их рубили на куски прежде, чем они успевали нанести хотя бы какой-нибудь урон. Нечто подобное попытался повернуть и один уцелевший шаман. Прячась за спинами своих соплеменников, он тоже поднимал мертвецов Магией Крови, но примерно с тем же результатом.
А потом появились всадники. Гоблины верхом на варгах ворвались в лагерь откуда-то из-за леса. Они, в отличие от пехотинцев, не лезли на рожон, а кружили вокруг кольца нойнов и жалили выпадами, атакуя их своими шипастыми палицами. Другие же пытались накинуть петлю аркана на того или иного противника, и если это удавалось, нойна выдергивали из кольца, волокли в сторону, где уже добивали всем скопом. Время от времени постреливали гоблинские лучники. Не все стрелы были отбиты щитами. Убить нойна стрелой оказалось непросто, но иногда количество переходило в качество. У оборонявшейся стороны своих лучников осталось лишь трое, и они берегли стрелы, тратя их на исключительные цели. Именно они подстрелили неугомонного шамана, прикончили одного из самых удачливых всадников и лишили гоблинов их военачальника.
И все же ситуация становилась критической. А тут еще появился маур, который, недолго раздумывая, ринулся на кольцо нойнов, размахивая огромной дубиной. Возможно, даже той самой, которой он в прошлый раз убил самого Альдер Варта.
Альд зарычал, увидав своего кровника. Но то, что случилось через мгновение, поумерило его пыл. Маур добрался до кольца, набрав приличную скорость. Одним ударом дубины он снес с десяток вставших на его пути нойнов, круша щиты, ломая копья, и остановился лишь в центре круга. После чего повторил трюк Картоса, раскрутившись волчком с выставленной перед собой дубиной. Нойны прянули во все стороны, строй окончательно распался, и на нойнов бросились только и ожидавшие этого гоблины.
Альдер Варт поднырнул под древесный ствол, который лишь условно можно было назвать дубиной, сделал выпад, активировав Крепкую Руку. Меч лишь рассек кожу на боку вращающегося гиганта, однако тот остановился и уже осмысленно атаковал Альда простым тычком. Хорошо, что тот успел задействовать Цитадель. Заклинание погасило часть урона, однако Альда отбросило назад, да так далеко, что он влетел в один из шатров и кубарем прошелся по еще теплым шкурам, на которых спали гоблины.
- Какой же ты огромный!- сквозь звон в ушах услышал он рев Картоса.- Никто не надерет тебе задницу, кроме папочки. Иди же сюда, птенчик!
Альд не видел, как сошлись на поле боя крутые парни: Картос и маур. При этом локальные схватки вокруг них не прекращались ни на мгновение.
Первым ударил маур – сильно, но бесхитростно. Картос увернулся и тут же нанес удар молотом с разворота. Попал по плечу гиганта, заставив того охнуть и выронить бревно. Картос оскалился и решил повторить успех, нанеся еще один удар, но уже сверху. Маур не стал дожидаться, ринулся на противника, врезался в него здоровым плечом, сбил с ног и тут же навалился сверху. К чести Картоса следует отметить, что он не выпустил из рук молота. Схватив древко обеими руками, он врезал им по зубам маура, расквасив уродливую физиономию. Маур вцепился в древко зубами, лишив Картоса возможности маневра. Поэтому тот не стал цепляться за оружие, отпустил его и принялся наносить мощные, подкрепленные Заклинанием удары по корпусу. Маур выплюнул окровавленный молот и уже сам начал мутузить скайлинга – ручищи у него были покрепче, чем у Картоса. И снова скайлингу пришлось пускать в ход магию – его тело обтянула защитная пленка, если не сводившая на нет потуги монстра, то уж, во всяком случае, минимизировавшая урон. Картос добрался до рожи маура, вцепился в нее, воткнув большие пальцы в глаза. Муар дико заревел, отпрянул назад. Картос тяжело поднялся следом, начал наносить одиночные удары. Тот, кто не видел происходящего, мог бы подумать, что на поле боя кто-то решил вбить пару свай. Ослепленный маур пытался прикрываться руками, но Картос все равно находил открытое место, куда и впечатывал свой пудовый кулак. Когда маур, пятясь, споткнулся о свою же дубину, озверевший скайлинг подхватил бревно, с размаху уложил гиганта на лопатки, а потом, с диким ревом, торцом превратил его голову в месиво из костей и мозга.