Макс быстро спохватился и на все вопросы ответил сугубо положительно. Они скоренько поймали такси и поехали в ресторанчик, рекомендованный его спутницей. Здесь им подали antechuchos, то есть шашлычки из телячьего сердца в специях, а затем еще и жареную морскую свинку с экзотическими овощами, неизвестными, но очень приятными на вкус.
За ужином Макс не мог отвести взгляд от глаз Марии — бездонно-темных, влекущих. О чем бы он ни говорил, они то и дело сбивали его с мысли.
Мария, в свою очередь, тоже была заинтригована. Девушка призналась, что он вообще первый встретившийся ей американец.
— Любопытно, а остальные гринго такие же интересные, как ты? — шутила она.
Или так:
— Неужто все они изъясняются на таком чистом кастильском? У меня ощущение, будто я разговариваю с королем Испании. Испанский у тебя настолько богаче моего, что мне даже как-то неловко, — и она смеялась.
Совершенно очарованный Макс, мрачнея от серьезности, растерянно лепетал в ответ:
— Я… мне повезло, знаешь ли, проехаться по Европе, по обеим Америкам, еще смолоду. И ничего во мне такого уж интересного. А вот ваш мир, он так меня завораживает, влечет… Совсем как тебя мой, только еще больше. Как ты красиво говоришь. Не голос, а музыка. Мягкая такая, естественная мелодия. Чистый мед!
Чем дальше Макс слушал девушку, тем больше, похоже, терял контроль над рассудком.
В ресторане они просидели до самого закрытия, то есть чуть ли не до полуночи. Вечер обоим показался досадно коротким, и они велели шоферу остановить такси у сквера возле гостиницы, в которой поселился Макс. Там, взявшись за руки, молодые люди долго гуляли среди деревьев, под куполом звездного неба, исподволь чувствуя меж собой крепнущую связь.
У Макса было ощущение, будто они знают друг друга на протяжении уже многих жизненных сроков. Мария рассказывала ему о своей семье, ведущей родословную от исконных инков, говорила о вере в непостижимую людьми духовную силу, в то, что все — абсолютно все — предметы наделены жизнью.
— И у деревьев, и даже у камней есть сознание, — заявила девушка.
Мария призналась в своей тихой вере в то, что когда-нибудь инкские божества возвратятся. Древний народ вновь будет хозяином на своей родной земле. Католические же обряды и уклад она, мол, безропотно принимает, в том числе и то, что секс допустим только в браке.
Сидя с ней бок о бок на скамейке, Макс неожиданно для самого себя безудержно заговорил:
— Я знаю, звучит это безумно, но я… я просто как сумасшедший, по уши в тебя влюблен. Я желаю тебя так, как не желал никогда и ни одну женщину, но при всем этом люблю тебя святой, чистой любовью, какой у меня прежде никогда не было. Понимаю, звучит бредово…
И тут, неожиданно для обоих, их губы слились в долгом и страстном поцелуе. Они неотрывно глядел и друг другу в глаза, и в эти феерические мгновения Макс словно прожил целую жизнь вместе со своей возлюбленной. Взгляд Марии говорил ему, что она испытала то же самое.
Обоим был слышен крик являющегося на свет ребенка. Оба на глазах друг у друга менялись в возрасте, становясь пожилой четой. Перед обоими негласно, без слов, разворачивалась их общая будущность.
Ощущение было непередаваемо ясным, эмоции оказались неописуемыми по глубине и силе. От них замирало дыхание.
— Я тоже и так же тебя люблю, — подала наконец голос Мария. — Я, как и ты, в безумстве. Эту любовь я не могу выразить словами, но ее запечатлел наш поцелуй. Она не зависит от времени и будет жить в моей памяти вне его.
Макс смолк, потрясенный признанием Марии и собственной растерянностью. Ему открылась жизнь с этой женщиной. Он знал ее, она неотступно его влекла. Вместе с тем влюбленный сознавал, что Мария права. Обстоятельства не позволят им придерживаться того жизненного уклада, который исповедовала девушка.
Через несколько часов он уже должен был звонить в Ла-Пас Джорджу с отчетом о том, что ему удалось найти для съемок в Трухильо. Билеты были взяты. Завтра днем он вылетал в эквадорский Кито, а оттуда в Лондон. Времени едва хватало на душ — и сразу в аэропорт, на рейс Трухильо — Лима.
Вся эта мешанина мыслей и чувств роем кружила в голове Макса. Он со сладко щемящей тоской посмотрел на свою возлюбленную, нежно взял ее руки и притиснул их к своей груди.
— Волшебная была ночь. Мария, я никогда тебя не забуду.
Макс попросил девушку написать полностью имя и адрес, чтобы не терять связь. Ручка и блокнот постоянно были при нем.
Мария выполнила просьбу и протянула написанное для проверки — все ли разборчиво.