— С ней не шутите, у нее сильные защитники. Низамиддин поставил пиалу на стол. — От таких, как она, надо подальше… Так вот, Асад Махсум по неведомым причинам арестовал ее мужа.
— Глупец! Я ничего об этом не слышал.
— Асад Махсум действует иногда необдуманно, надо его обуздать! — Низамиддин понизил голос. — А я думал, что вы по этому поводу ездили к нему… Кстати, курбаши Джаббар сдался ему, и Асад собирается взять в свой отряд всех его джигитов. Файзулла не доверяет ему, создал комиссию для контроля над ним. Хорошо бы и вам войти в комиссию. Если сторонников у Асада окажется мало, плохо ему придется, здорово прижмут. А он очень нужен, энергичный, сильный…
— Путь хоть козлом будет, лишь бы молоко давал! Если смог победить Джаббара, достоин награды.
— Конечно, конечно! А как насчет моего предложения? Войдете в комиссию?
— Не стоит меня вводить… Моя должность, сами понимаете, очень щепетильная… В таких делах я должен стоять в стороне, — изворачивался хитрый Хасанбек.
Низамиддин хотел было возразить, но в этот момент распахнулась дверь и вошел заместитель председателя Николай Федорович Федоров.
— Простите, я прервал вашу беседу, но вопрос очень важный, и я пользуюсь случаем обсудить его вместе с товарищем Низамиддином.
— Пожалуйста, — сказал Хасанбек. — Наверное, о милиции?
— Нет, об Асаде Махсуме.
Хасанбек и Низамнддин невольно переглянулись.
— Удивительно, в последние дни все только о нем и говорят, — пробормотал Низамиддин.
Федоров пропустил эти слова мимо ушей и, опустившись в кресло, рсчко сказал:
— Асад Махсум вышел из границ! Он позволяет себе арестовывать даже работников ЧК…
— Вы говорите об Асо? — спросил Хасанбек.
— Да! Кто дал Асаду право это делать?! Мне в ту же ночь позвонили, но я был в Гала Осиё по т, елам и не мог сразу вернуться. А сегодня приехал и узнал, что Асо все еще под арестом. Возмутительно, товарищ Ни-ишиддин!
— Вы со мной говорите таким тоном, словно я приказал арестовать Асо.
— Но вы могли воздействовать на Асада.
Низамиддин насмешливо улыбнулся.
— А вы? Федоров вспылил:
— Мои обязанности вам известны! А с Асадом надо поговорить иначе. Он зазнался и потерял голову… Вчера я сам поехал в загородный Дилькушо. Асад держал себя вызывающе, высокомерно, заявил, что имеет те же полномочия, что и ЧК, вправе арестовывать, допрашивать…
— Вы поехали в Дилькушо, не согласовав с нами. Нехорошо, нельзя ронять авторитет ЧК!
— Если бы Асад считался с ЧК, не арестовал бы по своему произволу Асо!
— Потому-то нам и надо иначе поговорить с ним! — сказал Хасанбек.
— Пора, пора! — сказал обрадованно Федоров, решив, что Хасанбек собирается арестовать Асада.
— Вот я и вызвал товарища Низамиддина, — сказал Хасанбек. Чтобы не затягивать разговора, Низамиддин сам взял слово:
— Да, и я пообещал председателю что сегодня или самое позднее завтра отправляюсь к Асаду и протру ему мозги. Пусть не вмешивается в городские дела… А если заметит что-нибудь подозрительное, пусть обращаемся к нам!
— Что же будет с Асо?
— Можете не сомневаться, что он освободит Асо.
Между тем голова у Хасанбека раскалывалась, и он думал только о том, чтобы поскорее уйти домой, поесть кисленькой похлебки из маша и спать. Авось проспится и встанет здоровым. Эти люди не представляют себе, как он страдает, торчат и торчат… Наконец Федоров встал.
— Вы посмотрели дела? — спросил он, указывая на папки.
— Руки еще не дошли…
— Завтра доклад на коллегии.
— Знаю, сегодня же прочту.
— Вы в хороших с ним отношениях? — спросил Низамиддин, когда Федоров ушел.
— Работник он неплохой, но немного беспокойный. Словно он один решает судьбу всего мира. Впрочем, очень облегчает мне работу. Иначе тут можно все здоровье потерять.
— Я пойду… А в Дилькушо непременно надо съездить, и не позже чем завтра.
— Да, да, пора обуздать Асада!
— За этим и поеду…
Глава 8
Асад Махсум недаром сделал своей резиденцией загородный Дилькушо. Этот прелестный сад, расположенный примерно в шести верстах от Бухары — если выйти из ворот Кавола, — был разбит для эмира Алим-хана.
В саду возвышалось великолепное здание дворца. За пределами сада находилось несколько служебных помещений — дома, сараи, конюшни, где располагались конные и пешие воины. Шестьсот кавалеристов и сто пехотинцев насчитывалось в войске Асада. Оружие состояло из одного большого и двух ручных пулеметов. Кроме того, на каждого воина приходились пятизарядная винтовка, патронташ, сабля. Сам Асад Махсум был вооружен маузером, который носил за поясом, а его неофициальный помощник Наим Перец — наганом и шашкой