– Прозвучало, как «а вот в Африке дети голодают», – усмехнулась она.
– Возможно, но ты хотя бы улыбнулась. И теперь, может, всё-таки скажешь, что не так?
– Честно? Не хочу.
– Как скажешь, заставлять не буду, – Егор встал и направился к выходу.
– Егор, – окликнула его Кристина. – А что было дальше?
– Он убил отца. Приехала полиция, потом был суд. Его посадили. Мать выгнала меня из дома. К счастью, эта квартира по завещанию перешла мне, и я не остался без крыши над головой.
– Но ты здесь не живёшь.
– Только ночью.
– Мне жаль.
– Не надо меня жалеть. Просто теперь ты знаешь, почему я не хотел говорить об этом.
– Тебе должно быть очень одиноко здесь.
– С чего ты так решила?
– Ты позволяешь практически незнакомым тебе людям оставаться на ночь, не требуя ничего взамен.
– Например, тебе? Кстати, почему ты здесь?
– В смысле? Ты же сам разрешил мне переночевать.
– Нет, я не об этом. Почему ты вообще приехала ко мне?
– На гостиницу денег не оставалось, а ты оказался единственным, кто откликнулся.
– Серьёзно? У тебя же всегда был миллион друзей…
– Я тоже так думала. На самом деле я не ожидала от тебя предложения переночевать.
– Почему?
– Мы же с лагеря так и не общались. Да и тогда не особо дружили.
– Тогда это к тебе вопрос, почему ты решилась переночевать у незнакомца.
– Не просто у незнакомца, а у незнакомца со странностями. И не представляешь, как было страшно.
– Так вот, кем ты меня считаешь! – Рассмеялся он. – Ещё скажи, у тебя не было выбора.
– Если только таковым можно считать вокзал.
– Зачем тогда приехала в Москву?
– Пыталась уговорить бабушку разрешить жить с ней.
– И как? Получилось?
– Даже на порог не пустила.
– Мда. Прав был Булгаков про москвичей и квартирный вопрос. И что теперь?
– Вернусь в Петербург и буду думать, что делать дальше.
– А если не придумаешь?
– Тогда вокзал станет моим домом.
– Стоп, тебе и там жить негде?
– Меня выгоняют из общежития. Дали две недели на сбор вещей и поиск жилья. Вот только денег на нормальное жильё нет, как и работы. Из родственников – только бабушка, и та не хочет меня знать. Осталось отчислиться из института, и будет полный набор достижений.
– Звучит так себе.
– Мне кажется, из этой ситуации нет ни единого выхода.
– Уверен, выход есть. Не отчаивайся. И не плачь. Ещё не всё потеряно. Иди сюда.
Он устроился рядом и развёл руки, понимая, что сейчас как никогда ей нужен кто-то рядом. Кристина придвинулась ближе и позволила себя обнять.
– А теперь скажи, почему это я странный.
– Потому что я абсолютно не понимаю, что у тебя на уме. Ты… ты…
– Захожу в туалет, зная, что там кто-то есть?
– Да! Кстати, это ужасно! Ты всегда так делаешь?
– Только когда… никогда!
– А можно совсем никогда?
– Можно. Но так невесело.
– Все творческие люди такие.
– Это вопрос?
– Нет.
– Ты же меня даже не знаешь!
– Я слежу за твоим инстаграмом.
– Ладно, ты знаешь, что именно я ем раз в месяц. Что дальше?
– Что ты играешь в группе…
– Музыку которой ты не слушала.
– Вот зачем ты меня сейчас стыдишь? Обо мне ты тоже знаешь немного.
– Но это не мешает мне тебя обнимать, лёжа в своей кровати, и обсуждать дыры в стенах в три часа ночи.
– Кстати, мог бы её заделать.
– Да, но, повторюсь, тогда будет невесело.
– Разве она не напоминает тебе о том дне?
– Напоминает. Но ещё она заставляет меня вспоминать ночь, когда у меня впервые осталась ночевать девушка, в которую я был безумно влюблён.
– Был. Значит, всё в прошлом?
– Мы остались друзьями. Счастливый конец, happy end.
– Я думала, happy end – это когда «и жили они долго и счастливо».
– У нас так и было. Никто не мешает нам это делать по-отдельности. Она до сих пор иногда у меня ночует. Кстати, ты могла её видеть сегодня. Аня, такая невысокая, с длинными тёмными волосами и родинкой над бровью.
– Это она сидела на кухне?
– Да. Её любимое место.
– Высокие отношения.
– Я же говорил, мы все здесь взрослые люди.
– Но ведь быть взрослым «невесело», как ты говоришь.
– Эй, в этом доме нельзя использовать моё оружие против меня самого!
Они ещё долго разговаривали. Гложущие темы больше не поднимались, отчего на душе у обоих становилось легко. Если бы можно было остановить это мгновение, они бы не промедлений это сделали. В объятьях друг друга им было тепло. В то же время они по-прежнему оставались незнакомцами, которым суждено завтра расстаться. Кристина уснула, уткнувшись носом в плечо Егору. Не заметив этого, он продолжал увлечённо рассказывать свою историю, пока не понял, что девушка уже давно перестала ему отвечать, а вскоре и сам погрузился в мир грёз.