Обойдя стороной коменданта и порывшись в седельных сумах, Азраиль нашел большой деревянный ящик, сплошь покрытый хитрой резьбой. Вернулся к костру, подкинул в огонь остатки хвороста, открыл несложный замок и поднял крышку. Да, хирургическая аптечка: корпия, пинцеты, иглы, жилы для зашивания ран.
Маг оглянулся на Долгузагара: нет, потерпит. Сначала эльф: на светло-зеленой рубахе, украшенной по вороту простенькой вышивкой, расплывалось темное пятно. Взмахнув кинжалом, — пленник вздрогнул — Азраиль распорол рубаху у него на груди и осмотрел рану. По-хорошему, конечно, такую дыру следовало зашить. Но маг всего лишь туго перетянул рану повязкой, велев эльфу сесть прямо и выдохнуть.
Тут к ним подошел Долгузагар, ведя в поводу давешнюю серую лошадь: та фыркала и переводила взгляд с коменданта на эльфа и обратно. Недоуменно, как показалось магу, но он решил, что дело в игре света и тени.
Азраиль покосился на своего спутника: ссадина на виске уже подсохла, но Долгузагар заметно сутулится. Кажется, рана на груди глубокая. Неужели опять придется его штопать?
Бывший комендант, сняв кольчугу и подкольчужник, сел на валун лицом к огню и начал стаскивать рубаху. Когда он оторвал от раны присохшую ткань, темная кровь брызнула на камни и затрещала на горящем хворосте. Маг взял иглу с нитью и повернулся к Долгузагару, но тот выставил в его сторону локоть здоровой руки.
— Сначала обезболивание, — потребовал он.
— Где я тебе его возьму? Это же эльфийская аптечка! — возмутился Азраиль. — Нимри это не нужно. Так что потерпишь.
— Но я на всякий случай вожу в аптечке и средство, чтобы снимать боль у людей! — вдруг вмешался пленник.
Азраиль с Долгузагаром обернулись к нему, а эльф продолжал:
— Видите, там слева такая фляжечка в кожаной обмотке? Покапайте на рану, и через три минуты можно шить.
Морэдайн посмотрели друг на друга.
— Обезболивающее, палач, — приказал Долгузагар.
У Азраиля задрожала жилка на виске.
— Ах так? — и маг сделал шаг назад. — Не будет тебе обезболивающего, — он выхватил из аптечки фляжку и бросил в огонь.
Та громко хлопнула, и над костром взметнулся язык зеленого пламени.
— Либо я шью по живому, либо истекай кровью, — Азраиль выпрямился и сложил руки на груди.
Впрочем, маг вовсе не был так спокоен, как хотел: его била дрожь.
— Ах ты ублюдок… — бессильно прорычал Долгузагар.
Азраиль дернулся.
— Сам ты ублюдок, — ответил он. — Порченая кровь.
Глаза коменданта сделались как две дырки, а его правая рука опустилась на эфес меча, лежащего на земле.
— Повтори, что ты сказал, — потребовал он.
Азраиль обмер от ужаса: он понял, что Долгузагар сейчас его прикончит.
— Что слышал, — ответил он, хотя в горле у него пересохло. И, судорожно сжав рукоять эльфийского меча, добавил: — Ламех’ин.
Черные нумэнорцы, тяжело дыша, уставились друг на друга. Комендант начал подниматься, не обращая внимания на кровь, текущую по голой груди, а бледный как смерть маг потянул из ножен клинок.
— Я могу попробовать снять боль, — раздался вдруг голос эльфа.
Долгузагар и Азраиль оба вздрогнули и уставились на него как на привидение, а тот смутился и добавил:
— Правда, я никогда не работал с морэдайн и не знаю, получится ли.
Комендант выпустил рукоять меча.
— Ты и в самом деле можешь? — спросил он.
Маг незаметно перевел дух и фыркнул:
— Может-может. Мне вот тоже один боль снимал — мало не показалось. Давно эльфийских пыток не пробовал?
— А ты заткнись, — бросил ему Долгузагар.
— Ты что, правда позволишь эльфу лечить себя? — с облегчением изумился Азраиль и, пожав плечами, отошел в сторонку и сел на камень. И, развязав маленький мешочек, принялся таскать оттуда изюм и закидывать в рот. Не забывая, впрочем, искоса поглядывать на коменданта и синду.
— Твоему слову можно верить? — спросил Долгузагар, не сводя пристального взгляда с бледного лица эльфа. — Ты не попытаешься причинить мне вреда?
Тот смотрел на человека так, словно хотел увидеть что-то невидимое.
— Обещаю, — сказал он будто после внутреннего колебания.
Долгузагар прищурился, обернулся было к Азраилю, но тот поспешно отвернулся. Комендант махнул рукой и обратился к кобыле:
— Лошадка, ты покарауль этого нимри, ладно?
Серая кобыла, помедлив мгновение, тряхнула челкой. Эльф смотрел на нее с сильнейшим изумлением. Потом перевел взгляд на человека.