Тут он запнулся, потому что в черном наречии не было ни слова «совесть», ни слова «благодарность».
— Я оставил тебя в живых, — веско возразил комендант и поднял с земли пленника, сжавшегося в ожидании смертельного удара. — Это ты мой должник. А эльф… он может пригодиться в заложники.
Азраиль закусил губу, застегивая ремень на вьюке сильного серого коня, через холку которого его спутник перекинул хрупкого синду. Магу очень хотелось сказать Долгузагару, что он думает о коменданте, но время и место были уж очень неподходящими. Поэтому он молча взял за повод третью лошадь, гнедую и, подведя ее к валу, сначала вскарабкался на него, а оттуда перебрался в седло.
Долгузагар уже сидел на сером жеребце, а третья лошадь, та самая кобыла с проточиной, пританцовывала рядом. Ее поводья свободно висели. Маг хотел сказать, что лошадь сейчас убежит, но передумал: ну его, душегуба. Он не от вина пьян, а от крови.
Когда они тронулись в темноту — на восток, по дороге, оставив позади себя умирающие уголья, — комендант позвал Гватро, и серая лошадь поскакала рядом с ним, не отставая, словно привязанная.
Азраиль держался сзади. На сей раз ему попалась лошадь более снисходительная к попыткам неумелого всадника заставить ее слушаться без помощи колдовства. Шла гнедая быстро, но мягко, так что маг даже рискнул пару раз обернуться на ходу. Но сзади, как и спереди, ничего не было видно, кроме темно-серой ленты дороги между темных валов.
Потом Долгузагар перевел своего коня на галоп, и лошадь Азраиля последовала его примеру. Обрадовавшись, что наконец научился ездить верхом, маг ударил пятками своего коня, чтобы тот прибавил ходу, и ненамного обогнал коменданта. И увидел, как беспомощно бьется лицом о кожаный ремень с металлическими бляхами голова пленника: эльф потерял сознание.
— Стой! — крикнул Азраиль на черном наречии. — Стой, слышишь! Я приказываю!
Последняя фраза была началом могущественных заклинаний, и руки Долгузагара сами натянули поводья.
— Тебе нужен твой заложник? — прошипел маг: он смог остановить своего гнедого лишь в десятке шагов впереди по дороге и теперь с трудом разворачивал его. — Смотри, он лишился чувств!
Комендант перекинул ногу через холку и легко соскользнул на землю. И тут же снял с коня эльфа и положил его на дорогу едва ли не под копыта своим лошадям, которые тут же опустили морды к раненому.
Отпихнув Гватро, уже спешившийся Азраиль отдернул с груди пленника лохмотья рубашки. Но крови на бледном пятне повязки не было. Маг приложил к губам эльфа свою флягу.
— Это серьезно? — спросил Долгузагар.
— То время, которое нам надо, чтобы объехать отряд, он протянет, — ответил Азраиль, глядя, как раненый приходит в себя. — Больше ничего сделать нельзя, грузи его обратно.
Комендант не шелохнулся.
— Эльф умрет? — спросил он.
— А тебе что за дело? Нет, скорее всего. Нимри живучи, кровотечение не открылось. А сознание он мог потерять из-за того, что ты слишком сильно ударил его по голове.
Долгузагар, не говоря ни слова, поднял эльфа и на сей раз посадил, а не положил его на холку.
— Почему ты спасаешь меня? — тихо спросил пленник, когда комендант забирался в седло позади него.
— Заткнись, а не то перережу горло, — прошипел в ответ морадан, посылая коня вперед и одной рукой прижимая эльфа к себе.
Кавалькада снова поскакала по дороге. Вокруг стало чуть светлее — валы сделались ниже, а облака поредели и сквозь них сочился лунный свет. Слева на фоне неба обрисовалась черная громада: южная оконечность Внутреннего хребта, у основания которой стояла та самая крепость, куда шел отряд дунэдайн.
Скоро к стуку копыт начал примешиваться смутный гул, который становился громче с каждой минутой. Азраиль прислушался: это были крики, грохот, лязг металла.
— Отлично! — крикнул он, не понижая голоса. — Кажется, сражение в разгаре, мы успеем проехать, пока они занимаются орками!
Долгузагар молча кивнул. Теперь он различал впереди слева далекие отблески огня: должно быть, горела крепость. Или битва шла при кострах и факелах. Насколько он мог судить, орки еще держались, что было морэдайн на руку: когда орки побегут, они бросятся в разные стороны, люди погонятся за ними — тут и жди беды. Эльф сидел тихо, тоже напряженно вглядываясь и вслушиваясь.
— Перебираемся за вал! — окликнул комендант мага. — Они могли оставить заставу на дороге, чтобы их неожиданно не атаковали с тыла.
Азраиль кивнул и направил своего коня к правому валу. Тот уже был довольно низким, едва выше головы верхового, и достаточно пологим, чтобы лошадь мага медленно, но спокойно сама поднялась на него, пока всадник, упав ей на шею, пытался поймать потерянные поводья.