— Амулет Катарры, — отвечаю я, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы вернуть всех к игре. — Один из классических квестов.
— Как здорово, — говорит миссис Валентайн.
За ее спиной тихо фыркает брат Антонии Хандро.
— Кстати, кого-то только что обезглавили, — сообщаю я ему, и Антония бледнеет, а миссис Валентайн выталкивает его из комнаты.
— Дай им поиграть, Хандро. Развлекайтесь, ребята, — тепло говорит она. — Что-нибудь нужно? Закуски, газировка?
— У нас всего достаточно, миссис Валентайн, — отвечаю я, потому что мама не учила меня быть невежливой. — Большое спасибо за предложение.
— Хорошо, буду держаться от вас подальше, — она улыбается и легонько подталкивает Хандро в сторону гостиной, а мы поворачиваемся к Мерфу.
— Черт, интересно, что там с Орсино, — рассеянно произносит он.
— Какая разница? — я барабаню ногтями по столу. — Может, закончим?
— Ого, ты прям торопишься, — замечает Марко.
— Эм, ты вообще хочешь выиграть? Мы только что уничтожили последнюю орду Критакоса.
— Ну, они как раз что-то говорят, — вставляет Мерф.
— Ладно, что они говорят?
— Останови-и-ись, — гулко и жутко протягивает Мерф, изображая призрака.
Я закатываю глаза:
— Ладно, отлично, знаменитые последние слова перед смертью.
Остаток квеста проходит довольно просто. Теперь, когда последний вражеский отряд уничтожен, пещеры исследованы, а все плохие парни успешно расчленены, говорить больше не о чем. Персонаж Антонии, Лариса, исцеляет нас перед следующим этапом квеста, и вот мы наконец подходим к моменту, которого я так ждала. Это та часть, где вся команда решает, какой из квестов ConQuest мы будем проходить дальше. И я… мягко говоря, заинтересована в результате.
— Теперь, когда мы закончили, — говорю я, прочищая горло, — у меня есть предложение для группы.
— Ага-ага, — подражая моряку, отвечает Леон.
— Я еще не закончил, — вмешивается Мерф.
— Да, я в курсе. В этом и смысл, — раздраженно говорю я. — Прежде чем мы закончим…
— Вау! Он такой маленький, — замечает Марко, уставившись на кривой крендель.
— Так и есть, — хихикает Леон, и за ним тут же раздается смех Дэнни Кима.
— Эм? — раздраженно говорю я. — Алло?
— Народ, — вмешивается Мэтт Дас. — Просто послушайте ее, ладно?
Слава богу, не все здесь идиоты.
— Да, мой дом, мои правила, — добавляет Антония, театрально кланяясь мне. — Слово за тобой, Астрея Старскрим.
— Вообще-то, я хочу сказать кое-что от имени Ви, а не Астреи, — говорю я, бросив на Антонию короткий благодарный взгляд. — О том, какой квест мы будем проходить дальше.
— Я думал, что следующим будем выполнять «Утесы Рамадры»? — вставляет Леон.
— А что это такое? — спрашивает Дэнни Ким, потому что, конечно же, он не знает.
— Предположительно, это игра, которая вдохновила создателя «Войны Терний», — поясняет Мерф.
— Оу, — мгновенно загорается Дэнни Ким. — Звучит круто.
— Это боевая игра, — добавляет Роб Като. — Типа, якобы на 100 процентов состоящая из битв.
— Полно кровищи, — с радостным блеском в глазах добавляет Леон. — Как в сериале
— Сериал не такой уж кровавый, — морщится Антония.
— Да ладно, ты же смотришь его только ради Цезарио, — язвительно бросает Леон, и это меня раздражает.
Цезарио — один из героев «Войны Терний», поверженный принц из враждующего королевства, который раньше был главным злодеем. Его путь к искуплению — одна из самых интересных сюжетных линий, хоть парни и уверены, что девочки смотрят сериал только из-за его пресса.
— Вообще-то мы еще не договаривались, что будем проходить «Утесы Рамадры» следующими, — замечаю я.
— Как это нет? Мы же…
— В общем, я написала новый квест летом, — говорю я, решив сразу перейти к делу. — И я просто думаю…
— Ты написала квест? — удивляется Мэтт Дас.
— Да. — Я очень взволнована, но стараюсь его скрыть. Если они почувствуют мое волнение, то разорвут идею в клочья, просто потому, что ее предложила я. — Так вот, это что-то вроде политического триллера, — объясняю я. Мы с братом Башем придумали это после того, как пересмотрели старые фильмы про мафию у бабушки. — Игра начинается в обстановке, похожей на базар…
— В смысле в странном месте24? — перебивает Мерф.
— Базар, в смысле рынок, — поправляю я. — Что-то вроде подпольного рынка фей, но…
— Фей? — с презрением переспрашивает Дэнни Ким, и я бы с удовольствием стерла это выражение с его лица.