И когда я проношусь через весь периметр поля, с этим не сможет поспорить даже король Орсино. Говорят, что у каждого великого футболиста есть некая сверхъестественная искра — та, что делает его лучшим игроком на поле. Моя заключается в том, что, заметив хотя бы малейшую возможность для маневра, я могу обогнать любого, кто пытается меня остановить.
В чем я абсолютно уверен, так это в биении сердца в моей груди и в том, что мои ноги — благословение свыше. А еще в знании того, что после каждого трудного падения я смогу подняться.
Большинство людей не знают, в чем состоит их жизненная цель, зачем они существуют, каково их предназначение, но я знаю. В конце концов, это очень короткий путь. В данном случае всего сорок ярдов.
Когда я пересекаю линию ворот, оркестр начинает исполнять гимн нашей школы, а весь город ликует на трибунах. Я определенно устроил им шоу на открывающем матче сезона, потому они отвечают привычной кричалкой — «Герцог Орсино» — моим прозвищем, схожим с отцовским «Король» и братским «Принц».
В этом году никто не говорит «если мы выиграем чемпионат штата», только «когда мы выиграем».
Я передаю мяч судье, бросив взгляд на опоздавшего защитника Падуи, явно недовольного тем, что я снова забил гол прямо на его глазах. Вероятно, он самый быстрый игрок в своей команде, и это может показаться чертовски большим достижением, если только вы не встречали меня. Некоторые не могут смириться с тем, что занимают второе место — спросите Виолу Рейес, вице-президента студенческого совета, в котором я являюсь президентом. (Она требовала пересчета после того, как результаты показали, что я обошел ее всего на двадцать голосов. Виола возмущалась и разглагольствовала о нарушениях о нарушениях избирательных процедур, сверля меня взглядом, словно сама моя популярность была для нее личным оскорблением). К несчастью для защитника Падуи и Ви Рейес, я действительно очень хорош. Трудно не замечать не только скорость и ловкость, обеспечившие мне место в Иллирии в следующем году, но и тот факт, что я каждую минуту каждого дня прилагаю усилия, чтобы быть достаточно привлекательным для ESPN10.
За… небольшими исключениями.
— В следующий раз побольше напора, — советую я защитнику, потому что какой может быть матч без подначек? — Еще несколько спринтов, и ты добьешься успеха.
Он хмурится и отталкивает меня.
«ОРСИНО!».
Тренер жестом подзывает меня к боковой линии и закатывает глаза, когда замечает, как я вальяжно подхожу со своей коронной, по его словам, «выкуси»-ухмылкой.
— Пусть за тебя говорят твои забеги, Герцог, — в очередной раз ворчит он.
Легко проповедовать скромность, когда тебя не осыпают похвалой с трибун.
— Разве я что-то говорю? — невинно спрашиваю я.
Он бросает на меня косой взгляд, а затем указывает на скамейку:
— Садись.
— Есть, cэр, так точно, сэр, — я подмигиваю, и он снова закатывает глаза.
Я упоминал, что иногда называю тренера «папой»? Да, все верно — Король Орсино стал тренером Орсино, и благодаря должности главного тренера школьной футбольной команды он все еще остается местной легендой. В прошлом году он был «Человеком года» по версии Ассоциации чернокожих бизнесменов района Бэй, а еще его чествовали почти на каждом школьном мероприятии все последнее десятилетие. Победы, достигнутые нами в изумрудно-золотой форме школы Мессалин, обеспечили нам особое место в истории города, которым всегда заправляли белые.
Когда речь идет о мастерстве Орсино на поле, некоторые зовут это удачей. Мы же называем наследием. Хотя по сравнению с моим отцом и братом, мне еще предстоит многое доказать. В моем возрасте они оба входили в американскую студенческую лигу и были самыми перспективными игроками NCAA11, в отличие от меня. А еще к началу выпускного года они получили титулы чемпионов штата. Пусть я и лучший раннинбек Калифорнии, а, возможно, и страны, но все еще пытаюсь выбраться из тени своей семьи, простирающейся на многие мили. Прозвище «Герцог Орсино» звучит великолепно до тех пор, пока не задумаешься, что оно означает с точки зрения ожиданий. Каждый год — это новый жестокий эксперимент под названием «близко, но все еще недостаточно».