— Извини, Антония, мне надо…
— Ничего страшного. До встречи! — кричит она нам обоим.
Я выезжаю с подъездной дорожки, и она машет нам вслед. Видимо, все в порядке.
(Ведь все в порядке, да?)
Джек
— Итак, колено, — говорит доктор Барнс. — Повреждение очень серьезное: разрыв передней и задней крестообразной связок, мениска — полный набор. Я сделал все, что мог, но потребуется время, прежде чем мы сможем начать реабилитацию.
Я отключаюсь, пока он говорит о шести неделях на костылях, о том, что полное восстановление займет восемь, а то и двенадцать месяцев, и о трудностях с возвращением подвижности, учитывая состояние колена. Хорошая новость заключается в том, что я молод и здоров, а также у нас есть отличная физиотерапия и нет причин, по которым трансплантат не сможет прижиться. Он говорит, что важно сохранять оптимизм и не торопиться, если я хочу снова нормально использовать колено не только для футбола, но и для повседневной жизни: ходьбы, бега, любых активных упражнений.
— Я не могу предсказать будущее, но если ты будешь работать, то пожнешь плоды. Джек, я знаю, что это очень сложно. Твои мама и папа полностью тебя поддерживают, мы уже обсудили с Эриком график твоих занятий, и, честно говоря, не переживай из-за этого, сынок. Это просто жизнь.
Я моргаю и перевожу взгляд с доктора Барнса на отца.
— Могу ли я по-прежнему ходить на тренировки с командой? — спрашиваю я.
Доктор Барнс понимает, что я не прошу о чуде. Я просто хочу быть рядом с командой как их капитан. Как выпускник. Я прошу: пожалуйста, не отнимайте у меня все, не сейчас. Не вот так, одним махом.
— Джек, — начинает моя мама со страдальческим выражением лица, но отец качает головой, отчего она замолкает.
— Конечно, — говорит он, а доктор Барнс опускает взгляд на свои руки. — Конечно.
— Чувак, — говорит Ник, приехавший навестить меня через несколько дней после операции. — Ты выглядишь…
Он бросает взгляд на крошки на моей рубашке, которых там предостаточно. Я ем чипсы на диване, где теперь сплю и практически живу, поскольку подниматься по лестнице в спальню на костылях мне слишком тяжело.
— Ты неважно выглядишь, брат, — констатирует он с сочувствием.
— Я в порядке. — На самом деле это означает, что я чертовски зол и полон обиды. Я не знаю, каким, черт возьми, будет мое будущее. Моя девушка отвечает лишь на каждое третье сообщение, и, похоже, она делает это нарочно. Сегодня утром Ви Рейес написала мне черт знает что о встрече выпускников. Единственное, что радует — она, похоже, так же несчастна, как и я. Но неважно, насколько отстойна загадочная жизнь Ви, у меня есть мама, которая говорит о возможных специализациях так, будто моя футбольная карьера закончена. И в то же время отец присылает мне множество cтатей с исследованиями о разрывах крестообразных связок, словно это всего лишь временное явление.
«Иллирия все равно даст тебе шанс», — говорит он, — «если ты просто покажешь им, что c тобой все в порядке. Если ты захочешь вернуться, то просто вернешься». Видеть и воплощать, восклицательный знак! Просто представь, что ты не прикован к дивану — это же так просто! Заставь себя подняться, Джек, даже если каждое движение дается с трудом! Даже если все, чем ты был раньше, исчезло!
Но вслух я говорю:
— Не знаю. Мне скучно.
— А-а, — облегченно кивает Ник, поскольку я не сказал чего-нибудь более мрачного. По всей видимости, я ответил правильно. И вообще, это правда. Прошла всего неделя, а меня уже тошнит от сериалов на Netflix, да и домашку долго не поделаешь, иначе просто сойдешь с ума. Прямо сейчас я должен быть на поле, но поскольку о футболе не может быть и речи, а с Оливией все непонятно, большая часть моих обычных занятий отпала.
— Я так и думал, — говорит Ник. — Где твой ноутбук?
Я напоказ роюсь в карманах и нахожу его под диваном.
— Вот. Только не говори, что это порнуха.
— Не обещаю, — усмехается он, открывая новое окно браузера и набирая что-то на незнакомой странице входа в систему.
— Как школа? — спрашиваю я, пока жду, пытаясь не хандрить и сделать так, чтобы этот визит стоил его времени.
— Нормально. Уроки скучные, — говорит он.
— Тяжело?
— Вроде того. Это все GE45, так что… — Он пожимает плечами. — Да-а…
— Уже познакомился с кем-нибудь интересным?
— Сосед по комнате нормальный. Пара ребят в общаге вроде прикольные. Ладно, вот оно. — Он делает паузу, колеблясь. — Только знаешь, это… — Снова прерывается. — Не говори никому, ладно?