— Договорились, — отвечаю я и пожимаю ее руку.
6
Одержать победу на их же поле
Ви
— Что у вас с Орсино? — спрашиваю я у Оливии, когда она приходит ко мне домой репетировать монолог. (Она, как и ожидалось, написала мне через Instagram. Само собой разумеется, ее лента просто безупречна.) — У вас все нормально, или…?
— Ого, Ви. Можно я хотя бы пальто сниму, прежде чем мы углубимся в мою личную жизнь? — шутит Оливия, бросая сумку на пол. — Привет, — обращается она к Башу, которого я даже не заметила в гостиной. Он иногда так делает: выбирает солнечный уголок и валяется там, как лабрадудель.
— Привет, — отзывается он, поднимая руку и прикрыв глаза.
— Извини, просто знаешь… столько слухов, — говорю я. — Но я рядом, если ты захочешь об этом поговорить. — Или, может быть, дело тут в том, что Джек действительно выглядел жалким. Или я просто не захотела иметь дело с подготовкой к школьному балу и волонтерами, среди которых Антония. Выбирайте сами.
— На самом деле тут не о чем говорить, — отвечает Оливия, оглядывая наш стол, заваленный мамиными бумагами и бинтами для муай-тай двухнедельной давности. — Могу я оставить здесь свои вещи или…?
— Ой, прости! Конечно. — Я выдвигаю стул. — Хочешь чего-нибудь поесть? Попить?
— Нет, все нормально. — Она снова смотрит на Баша. — Себастьян, да?
— Или Бастиан, или Баш. Как тебе больше нравится, — он приоткрывает один глаз. — А ты Оливия Хадид, — добавляет он, как будто это не само собой разумеется.
Она вежливо смеется:
— Да…
— И, кстати, мне тоже интересно, что происходит с Джеком Орсино, — заключает Баш. — Но в отличие от моей любопытной сестры, я подожду, пока ты не поешь или не попьешь.
— Она только что сказала, что не голодна и не хочет пить, — кричу я ему.
— Это пока, — зловеще отвечает он, и надо отдать ему должное, на этот раз Оливия смеется по-настоящему.
— Мы просто взяли паузу, — объясняет она. — Ничего особенного. Мне нужно сосредоточиться на учебе и прочих делах.
Ну, это было достаточно просто. Очевидно, Джек не способен понять такие вещи, учитывая, что он никогда не концентрировался на учебе или на чем-то, кроме футбола. Но так или иначе, я выполнила свою часть сделки, и теперь подготовка к встрече выпускников — его проблема. И он прав — это оказалось полезно. Я вальсирую на кухню, чтобы налить сока в честь празднования своего триумфа.
— В эти «прочие дела» входят ритуальные сеансы? Призывание демонов? — слышу, как Баш спрашивает у Оливии. — Всегда думал, что шабаш чирлидерш устраивает такое между матчами.
— Демонов еще не вызывали, — отвечает Оливия. — Пока только стандартные кровавые жертвоприношения.
— Я так и знал. — Я стою у холодильника и наблюдаю, как Баш встает и подходит к Оливии, когда она достает книги из своей сумки. — Шекспир, да?
— Бард собственной персоной, — подтверждаю я, возвращаясь с апельсиновым соком.
— Ну, если быть точнее, то Бард из Эйвона, — поправляет меня Баш. — Роберт Бернс — вот кто настоящий Бард.53
— Великолепно, Себастьян, — говорю я. — Слава богу, ты сказал нам это до того, как мы успели опозориться.
— Не за что, — он приподнимает воображаемую шляпу перед Оливией. — Тогда прощайте. Оставлю вас наедине с вашими декламациями.
И с этими словами он исчезает на втором этаже.
— Забавный, — комментирует Оливия. — Он мне нравится.
— Баш всегда был обаятельным, — соглашаюсь я, и она смотрит на меня c удивлением.
— Правда?
— Ну, неотъемлемая часть его личности, — поясняю я, убирая мешок с бинтами в сторону. — Он регулярно делает что-то, за что приходится его прощать. Но ты всегда прощаешь, потому что, разве можно иначе?
— М-м, — соглашается она с понимающей полуулыбкой. — А ты тогда кто, если он обаятельный?
— Та, кто приходит вовремя, — отвечаю я, поднимая свой экземпляр сценария. — А это уже больше, чем можно сказать о некоторых.
— Это точно, — она все еще смотрит на меня с недоумением, поэтому я пытаюсь завязать разговор.
— У тебя есть братья или сестры?
— Две сестры. Одной восемь, другой десять.
— Ого, такие маленькие?
Она пожимает плечами:
— Мои родители решили, что еще не закончили, видимо.
— Ты… близка с ними?
— Ну, — ее губы изгибаются в задумчивой улыбке, — если честно, я больше похожа на третьего родителя, чем на третью дочь, — говорит Оливия, и по тому, как хмурится ее лоб, понятно, что ей нелегко в этом признаваться.