Краем глаза я замечаю, как ее губы кривятся в слабой ухмылке, но она не отвечает.
Невозможная. Невыносимая.
Но, по крайней мере, она не сделала ситуацию хуже.
Хотя то, что у нее по-прежнему нет информации об Оливии — вполне в духе Ви, но ситуация начинает все больше меня нервировать.
К концу недели другие парни уже начали устраивать громкие приглашения: один из ведущих школьного телевидения позвал свою девушку прямо на утреннем эфире. И вот начался сезон флешмобов, мучительного сочинения песен и погонь за безделушками.
Если бы мы с Оливией все еще были… Оливией и мной, я бы сделал что-нибудь грандиозное. В прошлом году каждый первокурсник подарил ей по розе в течение дня, а в конце они выстроились с ее именем на голых торсах, пока я вручал ей букет. Именно этого от меня ждут, и я знаю, что ей это нравится.
Оливия — романтик до мозга костей, она плачет в конце каждого душещипательного романа. Часть меня хочет написать ей каждый раз, когда я смотрю «Войну Терний» — ей бы понравилась сюжетная линия Лилианы и Цезарио. Это как раз в ее духе: запретная любовь по разные стороны баррикад, как у Ромео и Джульетты.
Именно поэтому, отчаявшись, я снова решаю поговорить с ней, вопреки своим обещаниям дать ей время. По счастливой случайности мне удается застать ее одну за обедом. В последнее время вокруг нее постоянно ошивается Волио, и, судя по ее лицу, ей это не особо нравится.
— Привет, — говорю я, с трудом усаживаясь за крошечный столик на улице, пытаясь не вывернуть колено в обратную сторону. Прежде чем у меня сдадут нервы, я предлагаю: — Как насчет устроить «наш день» в субботу?
— О, Джек, — Оливия на мгновение смягчается, ее взгляд становится таким, каким был раньше. — У нас давно такого не было.
«Наш день» был нашей традицией в начале отношений: мы по очереди планировали целый день, в который оба откладывали телефоны и просто проводили время вместе. Но со временем таких дней становилось все меньше: у меня начался футбол, у нее — подготовка к экзаменам, а потом она уехала почти на все лето… Однако я надеюсь, что она почувствует ностальгию и согласится.
— Я все организую, — обещаю, думая, что, возможно, ей просто не хватало внимания. — Можем устроить марафон твоих любимых фильмов или…
— Вообще-то я не могу в субботу, — говорит Оливия своим извиняющимся тоном, в котором сложно понять, действительно ли она сожалеет, или ей просто неудобно это говорить. В отличие, скажем, от Ви Рейес, Оливия — хороший человек, и обычно она переживает, если разочаровывает людей, что… делает ее еще более сложной для понимания.
— У меня есть планы, — объясняет она.
— На весь день? — спрашиваю я, пытаясь не выдать нарастающее чувство разочарования.
— Да, — морщится она. — Мне жаль.
— А что ты делаешь? — я стараюсь звучать непринужденно, но заинтересованно. В конце концов, это первый нормальный разговор за последний месяц.
— Ты будешь смеяться, — говорит она. — Серьезно.
— Попробуй, — настаиваю я.
— Просто… Я работаю волонтером на MagiCon. Ну, знаешь, это городской фэнтези-фестиваль, — говорит она, а я ошеломленно моргаю.
— Разве это типа… не для гиков, читающих комиксы, или геймеров? — Боже, для таких, как те, что играют в «Двенадцатого рыцаря». Думаю, теперь это касается и меня, но ей об этом лучше не знать.
— Насколько я знаю, это для всех, — отвечает Оливия с внезапной холодностью, и между нами снова возникает дистанция. — Подруга спросила, не хочу ли я стать волонтером на один день, так что да. У меня другие планы.
— Ну… — Я лихорадочно пытаюсь спасти разговор. — Всегда хотел сходить на такой фестиваль. Ну, они ведь кажутся такими интересными, правда? — говорю я, и, похоже, это правильный ход, потому что она не пытается сменить тему. — Что скажешь, если я достану билет?
Оливия хмурится:
— Уверена, что большую часть дня буду занята волонтерской работой…
— Я просто хочу посмотреть, на что это похоже, — быстро добавляю я. — Я вроде как увлекся «Войной Терний»…
— Серьезно? — Она смотрит на меня так, будто я сильно ударился головой.
— Ну, так, на обычном уровне. Не то чтобы я одержим этим. — Это все становится только хуже, да? — А потом, после фестиваля, может, мы могли бы перекусить? — Спасите меня кто-нибудь — буря, молния, магическая чума. — Или я могу привезти поесть, если тебе нельзя будет отойти. Или еще что-нибудь. Можем даже вместе поехать! — Боже, кажется, все мое самообладание пропало вместе с разрывом связки. — Просто мысль. Кто знает, смогу ли я вообще достать билет, — неловко добавляю с натужным смехом.