— Они что, правда не пускают без костюма? — возмущенно спрашиваю я.
— О, они тебя пустят. Но услуги водителя не бесплатны.
— А-а, — с унынием осознаю я. — Ты пытаешься меня смутить.
— Смутить тебя? Нет, — лгунья. Ее глаза искрятся весельем. — Но если ты собираешься испытать все это, то нужно полностью погрузиться в процесс. И в том числе надеть костюм.
Одежда мне слишком коротка, поэтому она наклоняется и распускает несколько швов, чтобы подогнать ее по размеру. Удивительно, как быстро она это делает.
— Хм? — спрашивает она, с булавками во рту, и я понимаю, что произнес это вслух.
— Ничего.
— М-м, — она встает и внимательно осматривает свою работу. — Хочешь меч?
— Серьезно?
— Фальшивый меч. В ножнах, — закатывает она глаза.
— Нет, я имел в виду… — Очевидно, я хочу меч. Какой вообще смысл в таком костюме, если он не включает в себя меч? — Да, конечно, меч подойдет.
— Секундочку, — она исчезает, и, хотя я ожидаю, что она вернется в комнату Баша, она открывает дверь дальше по коридору и проскальзывает внутрь, поспешно закрывая ее за собой. Я выглядываю в коридор, опираясь, на одну ногу, чтобы попытаться подсмотреть.
Полагаю, это ее спальня.
Она снова появляется, затянутая в черную кожу, и так быстро захлопывает дверь, что я не успеваю увидеть ничего в темноте.
— Вот, — говорит она, небрежно пристегивая меч к моему поясу, и кажется, никто из нас не замечает, что она обхватывает мои бедра. — Теперь ты хотя бы сойдешь за рыцаря или что-то в этом роде…
— За Артура, — говорю я.
— Что? — она смотрит на меня с недоумением.
— Артур. Он король. Это лучше, чем рыцарь.
— О. Верно, — она прочищает горло. — Но это не совсем, знаешь, подходит теме фестиваля… разве что сослаться на игру.
— Игру? — переспрашиваю я. Часть меня любопытствует, знает ли она, чем по ночам занимается ее брат, или же Цезарио (Баш) хранит секрет от собственного близнеца.
Она пожимает плечами.
— «Двенадцатый рыцарь». Это довольно важная часть фестиваля.
О. Возможно, это то, на что я, захочу посмотреть.
— Правда? — небрежно спрашиваю я.
— Я не геймер, — уклончиво отвечает она тем, что я и так предполагал. По моему опыту, девушкам не нравятся жестокие видеоигры, Оливия, наверное, была бы в ужасе, если бы узнала, как я провожу свое свободное время.
— Да, точно, — я прокашливаюсь. — У твоего брата есть корона, или…?
— Бож, — она закатывает глаза. — Он был как минимум четырьмя разными шекспировскими королями. У него целый музей корон.
— Стоит ли нам взглянуть, или…?
— Нет, я возьму одну. А ты начинай спускаться по лестнице.
А я-то надеялся поискать больше улик о секретной жизни Баша.
— Но…
— Мы опоздываем, Орсино! — рявкает она, как сержант на строевой подготовке. — Шевелись.
Старая добрая Ви Рейес.
— Хорошо поговорили, шеф, — отвечаю я, отдавая честь.
— О Боже мой, — сообщает она мне, разворачиваясь, пока я прячу смех.
Я не поверил Нику, когда он сказал, что это грандиозное событие. То есть я, конечно, знал, что об этом говорят в новостях, но даже учитывая это, было удивительно видеть на улицах Сан-Франциско людей в разнообразных костюмах, еще даже не дойдя до конференц-центра. Супермен стоит в очереди в Starbucks за человеком с ушами Йоды и бейджем какого-то СМИ. Трое парней, похожих на персонажей из Zelda, пересекают одну из парковок. Кажется, каждый второй человек держит световой меч. Я думал, что на нас будут пялиться — особенно на Ви — но никто даже не смотрит. Люди поглядывают, но делают это с одобрением, и машут нам, как друзьям. Поначалу я предполагаю, что Ви их знает, поскольку она уверенно ориентируется на местности, но затем к ней подходит кто-то явно незнакомый.
— Надеюсь, это не странно, но не могла бы ты сказать, кем нарядилась? — интересуется девушка лет двадцати, одетая как заколдованная викторианская кукла. — Мне нравятся твои ботинки.
— О, я — оригинальный персонаж, — отвечает Ви. — Спасибо, на них ушло много времени.
— Не сомневаюсь, — восторженно говорит девушка. — Могу я с тобой сфотографироваться?
— Конечно, — щеки Ви немного краснеют, и я понимаю, что она… взволнована. Это нормально, ведь если ее наряд занял столько времени, она, должно быть, рада, что кто-то это оценил.
И тут я понимаю, что не так уж часто видел Ви счастливой. И, что гораздо важнее, я не замечал, чтобы на нее часто обращали внимание.
— Хотите, я сфоткаю? — предлагаю я, заставляя Ви вспомнить, что я стою рядом.