— Нет, — Она всегда была более открытой в вопросах сексуальности, чем любой другой родитель, так что этот разговор не кажется неудобным. — В теории это звучит очень просто, — замечаю я, и она уже собирается что-то добавить, но потом просто пожимает плечами.
— В теории, да, — соглашается она, подталкивая меня продолжить.
— Ладно, — я прочищаю горло. — Мой вопрос… ну, чувствовать что-то к девушкам… это отличается? — спрашиваю я, наблюдая, как она слегка хмурится, пока съезжает по подъездной дорожке.
— Ты имеешь в виду по сравнению с мужчинами?
— Да, ну… — я нервно смеюсь. — Допустим, есть очень-очень классная девушка, — говорю я, подразумевая Оливию. — И она красивая, и она тебе очень нравится.
— Пока что все звучит просто, — осторожно отвечает мама, вероятно, немного сожалея, что не выпила кофе перед этим разговором, но мы уже здесь.
— Правильно, но… — я морщусь. Кажется, что эта тема вызывает у меня большее чувство неловкости, чем у моей мамы. — Но что, если есть кто-то еще? Кто-то, кто заставляет тебя чувствовать… — Абсолютно не вдохновляюще постоянно возвращаться к одному и тому же слову, но на самом деле, кажется, есть только одно. — А что, если есть кто-то другой? Кто заставляет тебя чувствовать себя… иначе.
Кто-то, с кем ты сталкиваешься снова и снова. Он присутствует во всем, что ты любишь, и, будь то реальность или вымысел, вы можете существовать в любой вселенной, потому что для каждой его версии найдется своя версия тебя.
— Ага, — мама откидывается на спинку кресла. — Ну, мне неприятно это говорить, но думаю, это больше вопрос эмоций, нежели сексуальности.
— Фу, — говорю я, вжимаясь в кресло. — Ненавижу эмоции.
— Знаю, — устало улыбается она. — Но, думаю, ты уже поняла, что дело не в анатомии. Речь идет о человеке, hija, и о том, кто из этих двоих зацепил тебя по-настоящему, не так ли?
— Ну уж нет, я бы не стала заходить так далеко, — говорю я с отвращением, и она смеется.
— Ладно, я знаю, что ты не хочешь слышать про мою личную жизнь — ты достаточно ясно дала это понять. — Я виновато смотрю на свои руки, и она продолжает: — Но вот что я хочу сказать: желание быть с кем-то не делает тебя слабой. Это не значит, что ты стала мягкой. Это просто значит, что в этом мире есть кто-то, кто заставляет тебя любить жизнь немного сильнее, когда он рядом, и в конце концов, разве это не самое важное? — Она снова смотрит на меня с легкой улыбкой. — Жизнь и так достаточно сложна, зачем лишать себя радости?
— Все не так просто, — вздыхаю я, отводя взгляд.
— Да, детка, никогда не бывает просто.
— И я не говорю, что у меня есть чувства, — возражаю я, — просто…
— Я знаю. — Она кивает. — Может, они есть, а может, и нет. Может быть, это что-то значительное, а может и нет. Может, однажды ты встретишь девушку и почувствуешь нечто, что ответит на все твои вопросы, а может, и нет. Мир большой, а жизнь длинная. — Она пожимает плечами, затем кусает губу. — Тебе это помогло?
Не совсем. Но в то же время да.
— Ну, в общем-то, да.
— Хорошо. — Она облегченно выдыхает. — Так… мы можем сейчас выпить кофе или это нарушит, как бы сказать, священный момент матери и дочери?
— Конечно, мне определнно нужен кофе, — говорю я. — Мне же вообще-то нужно подумать.
Она смеется надо мной, наконец поворачиваясь, чтобы сдать назад по подъездной дорожке.
— Дорогая Виола, моя умная, потрясающая девочка. Ты и так слишком много думаешь, — говорит она, дернув меня за волосы, прежде чем выехать на дорогу.
Мама занята весь день, пытаясь успеть сдать работу, что меня вполне устраивает — у меня полно школьных заданий и дел для студенческого совета. Обычно мы устраиваем общешкольное мероприятие в конце семестра — что-то, чтобы отвлечь ребят после экзаменов перед зимними каникулами. К сожалению, бюджет почти исчерпан, так что я провожу несколько часов, просматривая идеи в интернете.
Когда я выхожу из комнаты в поисках мармеладных мишек, на лестнице внезапно появляется Баш с приветствием:
— ВИОЛА!
— СЕБАСТЬЯН, — автоматически отвечаю я, но тут замечаю за ним Оливию, и мы обе вздрагиваем от неожиданности.
— О, привет, — говорит Оливия, и ее щеки слегка розовеют. — Баш сказал, что ты дома, поэтому я…