— Да, точно…
— Эй, — вмешивается Баш, обращаясь к Оливии, — скажи ей, что она идеально подойдет для мюзикла.
— Какого мюзикла? — спрашиваю я, потому что внезапно теряюсь в пространстве и времени.
— Весеннего. Пытаюсь уговорить ее пойти на прослушивание, — он подталкивает Оливию локтем. — Думаю, я почти ее убедил.
— Я здесь буквально две секунды, — уверяет меня Оливия, но я-то знаю, что двух секунд вполне достаточно, чтобы попасть под обаяние Баша. — Он предложил, а я сказала, что подумаю.
— Ну так подумай, — мурлычет Баш, а затем исчезает на лестнице.
Я стою несколько секунд, ошарашенная присутствием Оливии в моем доме, пока не вспоминаю, что, кажется, понимаю, о чем она хочет поговорить.
Я указываю на свою спальню:
— Ты…?
— Да, если ты не против…
— Нет-нет, заходи, — я не знаю, какой здесь протокол, поэтому сажусь за свой стол, пока Оливия осторожно садится на край моей кровати.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я.
— Намного лучше, спасибо, — она прочищает горло. — Хотя, знаешь, я хотела бы извиниться за…
— Вообще-то, — перебиваю я, — ты не против, если я начну?
— О, конечно, — кивает она, позволяя мне продолжить, хоть я и не уверена, что именно хочу сказать. Почти такое же чувство, как тогда, когда я хотела бы признаться Джеку, кто я на самом деле, прежде чем он доверился Цезарио. Когда казалось, что подойдя к краю пропасти — к тому самому моменту истины — ты можешь либо отступить, либо прыгнуть в неизвестность, не зная, что будет дальше.
Но сейчас дело не в Джеке. Это другой момент, и мне нужно исправить хотя бы часть происходящего.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — признаюсь я. — Что-то плохое… и кое-что еще хуже.
— Начни с плохого, — предлагает Оливия с тонкой улыбкой, и я делаю глубокий вдох.
— Джек знал, что мы были партнерами по продвинутой литературе, и попросил меня выяснить, почему ты хочешь взять паузу. Я ничего ему не рассказала, — спешу добавить я, видя ее молчаливое выражение, — и обещаю, что не скажу. Но сначала я согласилась помочь ему это выяснить.
— Джек узнал, что мы были партнерами по продвинутой литературе, и попросил меня выяснить, почему ты хочешь взять паузу. Я ничего ему не сказала, — спешу добавить я, хотя она не реагирует, — и обещаю, что никому ничего не скажу. Но изначально я согласилась ему помочь.
— Поняла, — медленно произносит она. — А что еще?
— Э-э… — я колеблюсь. — Я задала себе вопрос, может ли между нами… что-то быть. Ну, о том, что ты говорила.
Она не двигается.
— И?
— И… — Она больше никогда не захочет со мной разговаривать. Это будет как с Антонией, к ситуации с которой, как можно подумать, я уже должна была привыкнуть, но нет. Мама права — когда тебя ранят, боль не становится легче со временем. Как бы я ни старался быть невозмутимой, мне грустно осознавать, что Оливия Хадид выйдет из этой комнаты и, скорее всего, больше не будет моей подругой.
Но все же, это нужно сказать.
— Не думаю, что испытываю к тебе те же чувства. — Я сглатываю. — И это глупо, потому что мне бы хотелось.
По правде говоря, если бы я могла заставить себя влюбиться в Оливию вместо…
Неважно, в кого еще.
— Ты умная, смешная и, в общем, просто потрясающая, и я сожалею, что не сказала тебе этого раньше. Я думаю, что это очень смело, я имею в виду, — неловко поясняю я, — быть настолько честной в своих чувствах. Не думаю, что смогла бы так же. Вернее, я точно знаю, что не смогу. Но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось. Возможно, это не то, чего ты ожидала, но… — вздыхаю. — Ты сильная, смелая и…
Тайная, хрупкая часть меня ломается где-то глубоко внутри.
— … я действительно хотела бы быть твоей подругой, — признаюсь я. — Я знаю, каково это — чувствовать себя одинокой. Или непонятой. И грустной, но так, чтобы никто не замечал. Так что… — Я смотрю на свои обкусанные ногти. — Так что, если тебе понадобится друг или ты просто захочешь поговорить… — Боже, какая самоуверенная речь. И я заканчиваю ее, пробормотав: — Я здесь.
А затем продолжаю смотреть на свои руки.
Спустя какое-то время, Оливия слегка шевелится:
— Мне действительно нужен друг, — говорит она. — На самом деле я пришла сюда, чтобы сказать тебе это.
Я поднимаю взгляд, удивленная:
— Правда?
— Конечно, — отвечает она. — Вообще ты даешь мне слишком большой кредит доверия. Честно говоря, я пока не готова к отношениям с кем-либо, пока не смогу быть полностью откровенной о том, кто я. Так что, как бы я ни думала, что ты очень крутая…