— Ну, игра была отличной, — весело отвечает миссис Валентайн. — Новый квотербек, конечно, не идет ни в какое сравнение с Никки…
— Мам, — ворчит Ник.
— Но он научится, и у него все получится! — уверяет она его.
— Мам, Курио был неплох. Можно я пойду? — спрашивает Ник, нервно ерзая. — Я хочу поехать в больницу.
— В больницу? — эхом отзывается Дэнни Ким, о котором я на секунду забыла.
— Все так плохо? — спрашивает миссис Валентайн у Ника, но тот лишь пожимает плечами и проводит рукой по волосам.
— Его мама пыталась уговорить его поехать, так что, скорее всего, он уже там. Ничего, если я возьму твою машину?
— Да, конечно…
— Ты можешь взять свою, — быстро предлагает Антония. — Я не буду ей пользоваться сегодня вечером. Если мы куда-нибудь поедем, Ви меня подбросит.
Ник бросает на меня короткий взгляд и почти сразу же отворачивается:
— Спасибо, Ант.
Затем он уходит, оставляя остальных недоуменно смотреть на миссис Валентайн.
— Что случилось? — спрашивает Мэтт Дас.
— Кое-то пострадал. Один из друзей Ника.
— Кто? — оживляясь, спрашивает Леон. Футбол, может, его и не интересует, но вот узнавать подробности о личной жизни других людей всегда интересно.
— Джек Орсино, — отвечает миссис Валентайн.
— Джек? — удивляется Антония, в то время как я автоматически бурчу: «фу, Джек».
Глаза Антонии молниеносно впиваются в меня, заставляя замолчать. Это происходит отчасти потому, что Антония — Хороший Человек, но в большей степени потому, что скулы и широкие плечи Джека Орсино регулярно пробуждают в ней добрые чувства.
В принципе тот факт, что Джек Орсино стал президентом студенческого совета не так уж и удивителен, ведь все это по сути фарс. Во-первых, за подсчет голосов отвечали его друзья по футбольной команде, так что вы понимаете, почему я потребовала пересчета. После почти месяца жестких переговоров со всеми крупнейшими и наименее представленными клубами кампуса, я посчитала, что перевес в восемнадцать голосов — это чертовски незначительно, поэтому настояла на пересчете, как это предписано правилами выборов. Но, конечно, вместо того чтобы выбрать объективную третью сторону, как указано в руководстве, они позволили тем же равнодушным спортсменам снова посчитать голоса.
В конечном итоге, официальный результат был очевиден. Джек загорелый, как олимпийский бог, c непомерной самоуверенностью человека, рожденного с идеальной кожей и шестью кубиками пресса. И он обладает всеми необходимыми качествами, чтобы побеждать в школьных соревнованиях, что бы это ни значило через десять лет. (Я стала вице-президентом как вторая по числу голосов, так что мои усилия не были напрасными, но все же.) Суть в том, что никогда нельзя недооценивать избирателей, которые видят ямочки на щеках и нашивку с буквой на куртке и решают, что это признак компетентности в ведении бюджета. С моей точки зрения, а это минимальный уровень заинтересованности, Джек напоминает капитана повстанцев из «Затерянной империи»23, если бы тот был темнее, выше и с ним было бы сложнее иметь дело. Типичный киношный негодяй, который, вероятно, забудет вовремя прийти на помощь, потому что… стоп, вам что-то нужно? Хм, странно, но это совершенно вылетело у него из головы.
В случае с Джеком Орсино я полностью согласна с Леоном в том, что футбол — это просто перебрасывание игрушки. Джек — один из тех, кто бегает с этой игрушкой, и это, насколько я понимаю, не требует большого мастерства. Квотербек Ник, по крайней мере, должен разбираться в тактике. А Джек просто… бегает. (Неудивительно, что он вел себя так, будто я пнула его щенка, когда попросила пересчитать результаты выборов, хотя это буквально является школьным требованием. Предполагаю, ему трудно поверить, что правила вообще должны его касаться.)
— Что произошло с Джеком? — спрашивает Антония, которая выглядит обеспокоенной, потому что, конечно же, это естественно.
— Ну, довольно неспортивное поведение, скажем так, — отвечает миссис Валентайн, оглядывая стол с нашими кубиками, руководствами и листами квестов. — Что у вас за приключение сегодня?