— Да, вероятно. — Лгу я, но это безобидная ложь.
— Отлично. Без тебя было бы не то.
Я отправляю еще один спиральный пас:
— Конечно, так и будет.
Он усмехается:
— Ну да.
Его следующий бросок уходит немного в сторону и ниже, чем нужно. Он ресивер, его задача — ловить мяч, а это значит, что от него можно ожидать отсутствия мастерства в бросках. Так что это не проблема, но я понимаю, что для того, чтобы поймать мяч, мне придется резко уйти в сторону и наклониться, чтобы поймать его. Вместо этого я машу ему рукой, позволяя мячу уйти за пределы поля.
— Ты разогрелся, теперь иди разомнись.
— Слушаюсь, капитан! — Эндрюс убегает, а я снова подбираю мяч, слегка прищурившись.
— Эй, Эндрюс! Забери это. — Бросаю мяч, он ловит его, и я слышу слабый, но знакомый звон в ушах.
(ГЕРЦОГ, ГЕРЦОГ, ГЕРЦОГ…)
— Хорошо, что ты никогда не претендовал на мою позицию, — раздается голос позади меня. Я оборачиваюсь и вижу Курио, приближающегося c места, где он только что проводил тренировки со спецкомандами.
— Ага, в моей руке нет ничего особенного. — По крайней мере, по сравнению с моими ногами.
— Сомневаюсь. — Курио подходит ко мне, и мы оба поворачиваемся лицом к полю. — Последняя игра сезона, да?
— Ага. — Солнце уже почти село за дальнюю линию поля, скрываясь за холмами, и это одно из моих любимых зрелищ. Знаю, это странно, но мне действительно нравится запах искусственного газона, привкус пластика в воде из кулеров Gatorade. Мне нравится бодрящее жужжание загорающихся огней стадиона, и невероятное, осязаемое одиночество, когда они гаснут.
— Ты вернешься, — произносит Курио. — Для тебя здесь все не заканчивается.
Его голос звучит немного странно.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— М-м? Да, о да. — Его губы изгибаются в задумчивой улыбке. — Просто буду скучать, вот и все.
— Ты все еще можешь играть в колледже, правда?
— Не так же. Это не одно и то же.
— Но у тебя же есть предложение, не так ли? — Оно от маленького колледжа на юге, но все же.
— Да, но я знаю, что все кончено.
— Эй, не говори так…
— Нет, я не… Я не унываю или что-то в этом роде. — Курио пожимает плечами. — У меня не та рука, чтобы соревноваться на таком уровне. Она просто достаточно хороша для школьного футбола, и меня это устраивает, честно говоря. — Он искоса смотрит на меня. — Я пытался понять, как тебя отблагодарить.
— За что? За то, что получил травму? — Я смеюсь, и он тоже.
— Да, за это.
— На здоровье. Рад упасть на этот меч вместо тебя91.
— Нет, серьезно. — Он становится чуть сдержаннее. — Спасибо за… не знаю, — пожимает плечами, — то, что показал, что можно идти дальше. У меня было три сезона, чтобы понаблюдать за тобой и Валентайном, и, ну, это просто важно.
Его слова многое значат для меня, но у меня нет способа признать это, не поставив нас обоих в неловкое положение.
— Ты прав, — говорю я. — Ты не можешь быть квотербеком в колледже. Ты слишком милый.
— Да-да, — закатывает глаза Курио, пихнув меня плечом. — В любом случае, ты больше, чем просто твои ярды, понимаешь? Просто подумал, что кто-то должен тебе это сказать.
Я открываю рот, чтобы что-то ответить — понятия не имею, что именно, — но тут тренер подает свисток, призывая всех вернуться на поле. Курио отступает, но я ловлю его за руку.
— Просто наслаждайся, ладно? — говорю я тихим голосом. — Каждой секундой. Вы, ребята, достаточно хороши, чтобы выиграть чемпионат штата, но даже если вы этого не сделаете… не упусти этот момент.
Я имею в виду, что ты никогда не знаешь, сколько еще секунд тебе дано провести на этом поле, прежде чем кто-то отнимет у тебя все. Разрыв мениска или такого рискованного паса, как «Аве Мария92», который вырубит тебя за пять секунд до конца. А может случится торнадо или наводнение. Ничего нельзя гарантировать, кроме этого момента — здесь и прямо сейчас.
— Да. Спасибо, чувак, — кивает мне Курио, и я следую за ним к команде, постепенно набирая скорость. Эрик сказал бы «нет». Мама сказала бы «нет». Фрэнк не смотрит.
Я бегу, и это ощущается…
Отлично.
— Руки! — кричит тренер, и никто даже не замечает. Никто не видит меня. Никакие молнии не разразились. Никакой божественной кары. Я совершенно невредим.
Я выдыхаю, впервые рассуждая: может, оно того стоит. Может, этот момент стоит всего. Может, он важнее, чем следующий год или следующие четыре года или целая карьера.
«Ты буквально идиот?» — вопрошает голос в моей голове, который на 95 % принадлежит Ви Рейес, но я отмахиваюсь от него, присоединяясь к общему кругу для заключительной речи тренера.