Вернулась домой, наскоро пообедала, прихватила чистый лист бумаги, авторучку, газеты с объявлениями и уединилась в беседке. Хотя с таким же успехом могла оставаться и на кухне, и в спальне, и в любой комнате дома. Потому как дома никого кроме нее и Ежика не было. Короче, не считая Ежика — она была одна.
Из-за забора тоже не доносилось ни звука. Никто не мешал думать и курить, и наоборот — курить и думать.
Результаты раздумий вскоре появились на бумажном листе, предварительно расчерченном на графы. В левую графу были занесены все появившиеся вопросы. Например: зачем ее искала Надежда Минаева в воскресенье? Почему она так неожиданно умерла? Зачем оставила у соседки завещание и паспорт Бориса? Кто сообщил о ее смерти сыну и внучке? Кто назвался именем Виктории в ЗАГСе и зачем? И не просто назвался, а, по всей видимости, должен был предъявить паспорт! Где теперь свидетельство? Что за объявление вырезал Борис из газеты? И, в конце концов, куда он делся?
Подумав, стала заполнять ответами вторую графу.
Надежда Минаева искала ее, чтобы передать лично завещание и паспорт Бориса. «Хотя соседка Валентина Константиновна сказала, что конверт она принесла за неделю до этого». Подумав об этом, Виктория написала другой ответ. Надежда Минаева искала ее, чтобы сообщить о том, что Борис до сих пор не вернулся. Надежда Минаева умерла от инсульта, так ответила она на второй вопрос, потому что, по словам врачей из поликлиники, это всегда может случиться неожиданно с каждым человеком.
Сообщить сыну или внучке она могла и сама, например, по телефону. Почувствовала себя плохо и позвонила, чтобы приехали. «А вот назваться моим именем могла только женщина, например, внучка Надежды, но откуда у нее данные паспорта? Судя по тому, что мой паспорт никуда не пропадал, данные она могла просто продиктовать. В принципе все можно, если найти правильный подход. Но вопрос-то в том, — зачем ей это было нужно?»
Оставался вопрос, что за объявление вырезал Борис из газеты. Чтобы ответить на него Виктория решила посетить районную библиотеку.
Районная библиотека находилась в центре города и была открыта для всех желающих. Предъявив свой паспорт в читальном зале, попросила подшивку местной газеты за этот год. Нашла тот номер, из которого было вырезано объявление. Открыла последнюю страницу, сравнила — все совпадало. Прочитала текст, переписала его в записную книжку и в полном недоумении ушла из библиотеки. Объявление, которое ее так удивило, гласило, что некий Владимир купит бывшие в употреблении сотовые телефоны, старинные монеты, медали и золото. В конце текста был указан номер мобильного телефона и адрес.
«Что мог предложить ему Борис? Мобильник? Откуда он у него?! Хотя, не исключено, что он нашел телефон и решил продать. Может быть медали? А что? Вполне возможно! Насобирал по всей деревне у ветеранов. Сейчас многие так делают. Да и монеты мог найти. Значит, или телефон или медали, или монеты,— решила она, — ну, не золото, же!
Виктория направилась к машине и уже открыла дверцу, собираясь сесть за руль, как вспомнила, что еще дома выкурила последнюю сигарету. Табачный киоск оказался неподалеку, но у продавщицы, как часто водится, не было сдачи. Мужчина, покупавший сигареты, долго искал в кармане мелочь. Пришлось искать мелочь и ей. В это время рядом с киоском остановилась старенькая иномарка — пежо синего цвета. Сидящая за рулем рыжеволосая девушка в темных очках приоткрыла дверцу и спросила, обращаясь к мужчине, как проехать на улицу Маяковского.
— Это нужно доехать до сквера, повернуть направо, а потом снова налево, — объяснил тот и даже вызвался сесть в машину в качестве штурмана.
Девушка, засмеявшись в ответ на его предложение, газанула и умчалась искать нужную улицу.
Виктория отошла за киоск, спасаясь от оседавшей пыли.
— Да, не мешало бы дождичка, — заметил мужчина, пытаясь теперь обратить на себя внимание Виктории.
— Не мешало бы, — рассеяно согласилась она, проводив пежо взглядом, отмечая при этом, что номера были другого региона. Запомнила на всякий случай, чтобы потом посмотреть, что это за регион такой – тридцать один.
Мужчина сделал несколько шагов следом за ней, но, увидев, что предмет его внимания садится в машину покруче, махнул рукой и повернул обратно к киоску.
Сев за руль, Виктория достала сигареты, намереваясь посидеть, обдумать, что предпринять дальше. «Эх и недотепа!» До нее вдруг дошло, что женщина спрашивала именно улицу Маяковского. Она открыла свою записную книжку, отыскивая только что сделанную запись