«Точно. Улица Маяковского и дом тот же! Может быть, она тоже по объявлению? Ага, приехала специально из другого региона сдать бэушный мобильник! Можно подумать, что там своих дельцов нет. Что же делать? Поехать по указанному адресу, и узнать, не обращался ли в июне к этому Владимиру паренек по имени Борис? Елки зеленые, не с кем даже посоветоваться!»
— А я думаю, ты, ти не ты! — в окошко машины заглянула Нюра. — до хаты?
— Домой, Нюра, домой, — вздохнула Виктория, — садись, подвезу.
— Тады, подвези сначала на базар, я муки куплю,— попросила она, усаживаясь в машину.
— Хорошо, — согласилась Виктория, — подвезу.
Увидев, что Нюра тащит на плече мешок с мукой, она открыла багажник.
— Ставь сюда.
Отряхнув с ее плеч остатки мучной пыли, поинтересовалась, зачем ей целый мешок муки.
— Дак, зима на носу!
— Конечно, зима, — понимающе повторила Виктория, — может, муку нужно к тебе, в новый дом отвезти?
Нюра радостно закивала головой и показала, куда ехать.
Новый Нюрин дом произвел впечатление на Викторию. Она как-то по-другому посмотрела на свою дальнюю родственницу. А когда увидела ее мужа, вышедшего помочь донести мешок, зауважала Нюру еще больше.
«Вот тебе и деревенщина! А муж — настоящий русский богатырь! Волосы светлые, глаза голубые. Одна окладистая бородка чего стоит! Если его к тому же в порядок привести, например, постричь, побрить и приодеть, то цены бы ему не было на любом женском аукционе!»
Но стоило только голубоглазому богатырю заговорить, Виктория поняла, что он и Нюра очень подходящая пара. Говорил богатырь на такой же смеси трех языков, как в этом городке говорила почти вся пожилая часть населения. И звали Нюриного мужа не Ильей Муромцем, а Семеном. Семен, как гостеприимный хозяин, пригласил посмотреть новый дом и предложил холодного кваску.
Виктория не отказалась ни от того ни от другого. Дом ей понравился, а квасок оказался холодным и даже вкусным. Поблагодарив, тут же спросила, не знает ли Семен некого Владимира с улицы Маяковского, с дома номер… Она вспомнила и назвала номер дома.
— А як же! — обрадовал тот Викторию, — я тама плотничал весной, забор ставил. Токи жадюга он, обещал тыщу заплатить, а дал пятьсот. А забор такий высокий, зеленый, ажно дому не видать. Дак ты Нюру поспрашивай. Она убираться ходила к яму в охвис.
— Хорошо, спрошу, — Виктория собралась уходить, — Нюра, ты где?
— Тута я, — отозвалась та, выходя из-за угла сарая, — кур, вот, покормила.
— Ты едешь со мной?
— Еду, мне еще огурцы пособирать надо с грядок, да на базар итить.
— Ну, Нюра, расскажи ты мне, кто такой этот Владимир, у которого ты в офисе убирала? — попросила Виктория.
— Ето тебе Семен сказал?
— Семен, — подтвердила Виктория, — а еще сказал, что хозяин жадный, правда?
— Ага, гроши платит!
— А где у него офис?
— Нюра придвинулась ближе к ней и заговорщицки прошептала, — нема ниякого охвиса! Это я так сказала, чтоб Семен не ревновал! Дома я убиралась у яго!
«Вот так, Нюра!» Виктории хотелось рассмеяться, но она сдержалась и попросила:
— Расскажи-ка мне подробнее об этом Владимире.
Нюра поведала, что лет этому Владимиру около сорока. Сам он – приезжий. Недавно купил в Дуборощинске дом. Сделал там ремонт, огородился высоким забором и живет, нигде не работает. Два раза в неделю Нюра ходит туда, моет полы, вытирает пыль. Платит за один день пятьдесят рублей. А иногда куда-то уезжает по ночам и просит, чтобы Нюра осталась в его доме за сторожа.
На вопрос Виктории, приезжают ли к нему гости, Нюра ответила, что приезжают, только она их никогда не видела.
— Тогда, откуда ты тогда знаешь про гостей?
— Дак, машины во дворе остаются на всю ночь!
Услышав все это, Виктория призадумалась. «А стоит ли ехать одной к этому странному Владимиру, который иногда куда-то уезжает ночью, вместе со своими гостями?»
Дома, пока Нюра собирала с грядок огурцы, Виктория приготовила в микроволновке горячие бутерброды и закипятила чайник.
— Не, я не буду, неколи мне, — отказалась Нюра, объяснив, что ей пора на базар, что именно сейчас весь народ «будя итить» с работы и покупать у нее огурцы.
— У всех отошли ужо гурки.
Виктории стало ее жалко.
— Я подвезу тебя на твой базар, не волнуйся, сядь, поешь, — предложила она, зная, что горячие бутерброды Нюре нравились, только сама она их не готовила — боялась микроволновой печи.
Нюру не пришлось упрашивать.
— Нюр, а когда ты собираешься на работу? Ну, я имею в виду, в доме у этого Владимира убирать?
— Дак, завтра и собираюсь. А чаво ты хочешь?
— Да, так, ничего, — задумчиво ответила Виктория.