— Ладно, успокойся. Кашу я уже сварил, чайник на костре вскипятим. Утром Сурок приедет, скомандует, что дальше с этими, двоими делать. Может, он скажет в деревню их отвезти.
— Точняк, — обрадовался Малец, — а если скажет приглядывать за ними здесь, то пусть бабки платит за пригляд и за это, как его… моральное страдание, во!
— Моральный ущерб, — поправил Корень, нарочно ему подыгрывая .
— Ага, — засмеялся Малец, а то у меня уже второй день слюни текут, как у кобеля!
— Ладно, кобель, ты рыбы наловил?
— Будь спок! — Малец вытащил из воды кукан, — и на уху и на жареху хватит!
— Жарить не будем, а ухи на костре поболя наварим. Давай, греби к берегу.
Виктория в это время сидела в беседке, возле столовой и думала, что Борис мог спрятать в своем велосипеде.
«Уж очень он обрадовался и даже встретил меня у входа, услышал, наверное, как велик задребезжал. Можно было, конечно, порыться в инструментах. Если что-то спрятано, то только там. Ладно, сам расскажет, когда время придет».
Получив свой велосипед, Борис тут же закатил его в палату. Виктория зашла следом. Но он, отведя взгляд в сторону, спросил:
— Нет ли у них, чего-нибудь поесть?
Догадавшись, что ему не терпится остаться наедине со своим велосипедом, она вышла, пообещав принести гречневой каши.
Немного прогулявшись по лагерю, пришла к столовой и, не застав Корня на месте, села подождать в беседке Возвращаясь с берега и заметив ее издалека, Корень на ходу натянул спортивные штаны и подошел ближе.
— Купался?
— Какое там купался! Проверял, наловил Малец рыбы на уху или нет.
— Наловил?
— Наловил. Сейчас костер разведу, да сварим.
— А кашу, что – без нас съели?
— Почему – съели? Никто не ел!
— Так угощай, — улыбнулась Виктория, — заодно и сигареткой.
Корень вынес пачку сигарет, положил на стол.
— Ты свои уже прикончила?
— Про запас оставила!
— Кури, а я пока в кашу тушенки добавлю.
Он вернулся в столовую, открыл банку тушенки и вывалил в кастрюлю. Потом щедро наложил каши в алюминиевую миску, закрыл сверху тарелкой и, чтобы не остывала, обернул газетой.
— Вот, держи. Только чайник холодный. Газ у нас закончился.
— Спасибо, — поблагодарила она, не торопясь уходить. — Как там наш вопрос?
— Пока не получается, — почесал в затылке Корень, — не знаю, что с Мальцом делать. Ему об этом говорить никак нельзя.
— Может, ночью, когда он уснет?
— Да, я уже думал. Только, куда вы ночью денетесь в лесу?
— Так, у меня в лесу машина осталась!
— Ты ж ключи потеряла?!
— Совсем забыла, — она решила не говорить Корню о запасных, — мне б только до машины добраться, а там поищу в траве. Хотя, может быть их Суров забрал, а потом отогнал мою машину и спрятал?
— Нет, не слышно было, — возразил Корень. — На своей они уехали.
— Кстати, кто с ним был, Жанна?
— Похоже, но точно не скажу. Я ее только издалека со спины видел. Да и капюшон на голове был.
— Ладно, пойду, накормлю Бориса, чтобы сил набирался.
— Приходи попозже, мы ухи сварим, хотя…
— Не хочешь, чтобы я в обществе твоего напарника оказалась?
— Короче, я вам сам ухи принесу!
Глава 13
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Подходя к корпусу, Виктория заметила прислоненный к дереву велосипед.
— Что, больше не нужен велик? — заходя в палату насмешливо спросила она Бориса, сидевшего на своей кровати.
Борис глянул на нее и, ничего не ответив, отвел взгляд в сторону,
— Ладно, садись ближе. Будем кашу с тушенкой есть.
Развернув газету, поставила миску с кашей на тумбочку.
— Кипятка только нет, у них газ закончился.
Борис подвинулся к тумбочке.
— Так, Малец его продал в деревню.
— Это их дела, — Виктория подала ему ложку, — ешь. Денис обещал нам помочь сбежать отсюда. Надеюсь, что сбежим мы отсюда этой ночью. Ты осилишь?
— Осилю, — пообещал Борис, — а Денис – это кто, Корень?
— Корень, — подтвердила Виктория.
— Я так и подумал, что он, а не тот… — Борис хотел обозвать напарника Корня нелестным словом, но при Виктории постеснялся.
— А как же велосипед? Здесь оставишь?
— Оставлю.
— Значит, договорились.
«Борис вытащил то, что было спрятано. Интересно, что это и куда он это перепрятал?»
Борис доел кашу и облизал ложку.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Виктория тоже закончила есть и предложила Борису пойти вместе к воде и помыть посуду.
— Заодно покажешь мне, где эти бревна.
— Так, мы на бревне поплывем?
— Нет, мы его только скатим в воду, чтобы Малец поверил, что мы так сбежали. Ну, и Суров, конечно.