— Рассказывай, что нашла?
В ответ Таисия пожала та плечами.
— Кроме ста рублей – ничего.
— Ты в одежде хорошо поискала?
— И в одежде тоже ничего нет!
— А где еще? — Никодим сжал ее за плечи и развернул к себе лицом. — Ну-ка, смотри мне в глаза!
— Да ну тебя! Отпусти, больно! Этот братец ее вообще какой-то малахольный!
Никодим отпустил ее плечи.
— Давай о деле. Траву, что бабка оставила, завари, как прошлый раз. Остальное я сам. А сестру Веру пристрой завтра на какую-нибудь работу.
Рано утром Никодим высвободился из объятий сонной Таисии и вышел во двор.
Услышав, как заскрипела дверь, Виктория встала, набросила халат и стала ждать, пока он вернется обратно. Ей давно уже было невмоготу, только страшновато было вставать, пока на улице темно, а сейчас уже начинало светать.
Никодим, вернувшись, увидел ее сидящей на кровати, попятился и таким образом скрылся в спальне, не сообразив, что его голая спина отразилась в большом, во весь простенок, зеркале. Не придавая в тот момент никакого значения увиденному отражению, Виктория заторопилась по своим делам. На обратной дороге задержалась во дворе. Присела на влажную от росы скамейку, вдыхая свежий воздух. Солнце уже осветило кромку леса, обещая хорошую погоду. «Какое утро! Птицы поют, коровы мычат, и никуда не нужно торопиться. Вот и голова не болит, — она провела рукой, убирая волосы со лба, и нащупала заколку, — Таисия что ли позаботилась? А вот и она. В деревнях, наверное, все так рано встают».
— Доброе утро!
— Привет, — Таисия потянулась и зевнула, прикрыв рот рукой. — Выспалась?
— Вроде выспалась.
— Тогда иди, умывайся. Я тебя на работу отведу.
Нисколько не удивившись, Виктория направилась к рукомойнику, приколоченному к спинке старого стула. Умывшись холодной водой, вытерлась полотенцем, висевшем рядом. Провела рукой по волосам и снова нащупала заколку. Попыталась расстегнуть, но не смогла и попросила Таисию помочь.
Таисья вытащила из кармана халата расческу, провела несколько раз по ее волосам.
— Заколка пусть останется, а то волосы будут мешать!
— Пусть, — согласилась Виктория, радуясь, что у нее больше не болит голова. И еще она подумала, что если она снимет эту заколку, то головная боль непременно вернется.
Повязала протянутую Таисией белую косынку и вспомнила про Бориса.
— Пойду, посмотрю, как там Борис, а то мне показалась, что он во сне бредил.
— Показалось тебе. Не ходи, пусть спит.
И она опять с ней согласилась.
— Пора на работу, — напомнила Таисия.
Виктория, как была в халате и в кроссовках, пошла за ней следом. Идти пришлось недолго. «Работа» оказалась в доме через дорогу.
— Вот, будешь с детьми сегодня сидеть!
Нисколько не удивившись, она посмотрела на спящих мальчика и девочку.
— Хорошо, а чем их кормить?
— Утром кашу сваришь. Детей покормишь, да и сама поешь. А на обед сваришь суп. Сообразишь, не маленькая. Крупа – на кухне, картошка – в погребе, найдешь.
Виктория проводила Таисию и вернулась в комнату. «Рано еще, может лечь поспать? Нет, пойду сначала кашу сварю. А то проснутся и плакать начнут».
На кухне в холодильнике нашла молоко, в шкафу – манную крупу и сахар. Зажгла газ, сварила кашу. Все это она делала так спокойно, как будто только этим и занималась по утрам.
Первым проснулся мальчик и выбежал на кухню.
— Я думал, мамка вернулась, — разочарованно протянул он и сморщил нос, собираясь заплакать, но любопытство пересилило, — теть, а ты кто?
— Я? — вопрос ребенка привел Викторию в некое недоумение, — я…? — память услужливо подсказала, и она послушно повторила, — сестра Вера!
А тебя как зовут?
— Мишка-Мишутка, а сестра — Машутка, — добавил он, усаживаясь за стол.
Из комнаты донесся плач.
— Теть, Машутка проснулась! Теперь плакать будет, мамку звать!
Виктория не стала спрашивать, где их мать.
«Может, бросила их, а может… мало ли чего в жизни случается».
Весь день прошел в суете. В перерывах между приготовлением пищи, она читала детям книжки, играла с ними в игрушки. А вечером вернулся с работы их отец, назвался братом Ильей и пролил свет на исчезновение жены. Оказалось, что его жена сейчас в родильном доме, что скоро вернется с двойней.
Пообещав вернуться утром, Виктория ушла «домой». Там села за стол пить ароматный чай, предложенный Таисией. Пока пила вспоминала, о чем хотела спросить Бориса, да так и не вспомнила. Перед сном зашла в его комнатенку спросить, как он себя чувствует.