«Недаром говорят, что понедельник – день тяжелый. Но радует одно, что половина понедельника уже позади. Может, уже и не стоит сегодня ехать в Вавиловку? Нет, нужно ехать. Вдруг мать Бориса вернулась, а мы всю милицию на ноги подняли!»
Дом Тишковых был пуст. Судя по побегу вьюнка на дверной ручке сюда никто не заходил.
Борис угрюмо промолчал, а Виктория не знала, как его успокоить. Да и как она могла его успокаивать, если у самой кошки на душе скребли.
— Поедем в твой дом, — подтолкнула она Бориса к калитке, — ключи у нас есть. Можно соседей позвать, если боишься.
— Чего мне боятся? Она меня предупреждала, что мне бояться нечего!
— Слушай, может, в сельсовет заедем? Вдруг они что-нибудь знают, — Виктория подрулила к одноэтажному зданию и поставила машину в тень.
— Это клуб.
— Раньше не мог сказать? Иди-ка, зайди вовнутрь, поспрашивай там. Вдруг, кто-нибудь знает, где мама твоя, а я куплю что-нибудь попить.
Купив в ларьке сок, она направилась к своей машине. Ее внимание привлекла проехавшая по дороге телега, в упряжке которой была серая лошадь. «Ничего себе поворот! Это же отец Никодим, собственной персоной! Еще немного и мы с ним точно столкнулись бы лоб в лоб. Он-то, что здесь делает? Впрочем, а что здесь странного? Может у него здесь родственники живут».
По выражению лица вышедшего из дверей клуба Бориса было понятно, что ничего хорошего он не узнал.
— Никто мамку не видел, — подойдя ближе, сообщил он.
— Ничего хорошего, но и ничего плохого — сделала Виктория вывод, - поехали дальше?
О том, что она видела Никодима, Борису, из-за опасения испугать его, говорить не стала.
Двор Надежды Минаевы, как и двор старушки, угощавшей Викторию компотом, покрывали крупные листья подорожника.
— Как будто зеленый ковер лежит, да, Борь?
— Покосить пора, — по-хозяйски отозвался Борис, отпирая дверь.
Виктория заходить не торопилась.
— Велосипед выкати! — крикнула ему вслед, — и попробуй проехать!
— А чего тут пробовать, — Борис выкатил велосипед, — с наворотами!
И было непонятно одобряет он эти навороты или нет.
Борис одобрял. Он сел на велосипед, представил, что на него смотрит Маринка и улыбнулся. Потом вспомнил о матери и настроение его сразу испортилось.
Виктория видела, как улыбнулся Борис и сразу стал грустным.
«Сказать или нет про Никодима? Лучше скажу!»
— Ты его видела? — резко затормозил перед ней Борис, — откуда он ехал?
— Откуда — не знаю, но ехал нам навстречу!
— Я проверю сад, — он поставил велосипед возле дома, а потом подумал и откатил в сторону сарая.
— Вместе пойдем, — предложила Виктория, хотя ей совсем не хотелось идти в сад. Но и одной здесь оставаться – тоже не хотелось.
— Нет, тебе нельзя, — остановил ее Борис.
Виктория удивилась новым нотам в его голосе и поинтересовалась:
— Это еще почему?
— Я смогу схорониться, а ты – нет. Я быстро!
— Да уж постарайся, — проговорила вслед, сомневаясь, что была услышана.
В дом по-прежнему заходить не хотелось. Закрыв дверь на замок, она осталась во дворе.
Медленно потянулось время. Прошло больше часа, а Борис не возвращался. Начало темнеть, и вместе с темнотой пришла тревога. «Что-то случилось! Что могло случиться? Может, он ногу подвернул и выбраться не может? Что же делать? Позвонить Тихоне? — она достала мобильник, набрала номер, — елки зеленые, снова «вне зоны действия»! Ну почему, когда мне нужна помощь, все «вне – зоны действия»!»
Виктория давно уже сидела в машине и вздрагивала от каждого подозрительного шороха. Если бы она знала, что ей придется провести таким образом всю ночь, то пошла бы к соседям напротив. Или к Валентине Константиновне. Объяснила бы, в чем дело. Но она не могла уйти со своего места, опасаясь, что как раз в это время появится Борис, и что ее помощь будет нужна ему как раз в это время.
1церковный двор, прим. автора
Глава 19
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Борис появился на рассвете. Постучал по лобовому стеклу. Виктория от испуга подпрыгнула на месте. Потом протерла запотевшее стекло и увидела Бориса.
— Это называется – я быстро? Где ты лазил? — с такими словами, она открыла дверцу и замолчала.
Борис стоял перед ней весь с головы до ног выпачканный в глине.
— Что мне с тобой делать? Погоди, в багажнике канистра с водой есть. — Достав пятилитровую канистру, открутила пробку. — Пить, конечно, нельзя, но умыться можно. Снимай свою рубашку – я полью!