«Удивительно, — подумала Виктория, разглядывая свою ладонь, — освещение как на дискотеке! Ладно, удивляться буду потом. Что же мне нужно взять?»
На столе высилась стопка книг, слева от которой, на резных ножках, стояла шкатулка, а справа — старинная чернильница с ручкой. Она подумала, что в чернильнице непременно должны быть чернила. Ей даже захотелось это проверить, и уже был сделан шаг к столу, но… Виктория перевела взгляд на стул, на сиденье которого на маленькой подушке сидела кукла. «Что делает кукла в этой странной комнате? Может быть, она читает эти книги и что-то пишет, макая ручку в чернильницу при этом странном свете? Виктория понимала, что нужно делать все быстро, но темп ее движений, как и мыслей, замедлился. — Так что же мне взять? Книги или книгу? Или, может быть, шкатулку? Возьму шкатулку, — решила она и взяла со стола шкатулку, отметив, что на крышке шкатулки, да и на самом столе не было пыли. — Может быть, в подземельях не бывает пыли? Конечно, это не тот вопрос, который должен меня сейчас волновать, но все-таки интересно. Все, шкатулку я взяла, теперь можно идти».
Повернувшись к выходу, она наткнулась на стул и подхватила падающую с него куклу.
— Привет, подружка, хочешь, чтобы я и тебя взяла? Конечно, я с удовольствием помогу тебе выбраться из подземелья и подушечку твою прихвачу!
— Ты с кем разговариваешь? — испуганно спросил Борис.
— Да вот, куклу нашла.
— Куклу? — разочарованно переспросил Борис.
— И вот шкатулку еще, держи крепче, а она тяжеленная такая.
Борис прижал к себе шкатулку.
— Все, можно возвращаться!
Виктория забрала у него фонарик.
— Пойдем, я посвечу.
В этот момент раздался звук, напоминающий отдаленный взрыв.
— Что это? — испуганно вздрогнула Виктория. — Борь, на тебя сыплется земля!
Борис наклонил голову, пытаясь отряхнуться, но в этот момент снова раздался такой же звук, и тонкая земляная струйка превратилась в мощную струю.
— Бежим, быстрее!
Она, как стояла первой возле лестницы, так первой и стала подниматься. Борис торопливо поднимался следом, а земля продолжала осыпаться, увлекая за собой прогнившие доски, которыми был подшит потолок.
Вспомнив, что Борис не может передвигаться быстро, остановилась и оглянулась назад, поджидая его. А Борис стоял и смотрел вверх, на потолок.
— Что это?
На их головами распласталось голубое пульсирующее облако, поддерживая потолок. Сомнений быть не могло, — странная субстанция помогала им, давая возможность выбраться из этого подземелья!
Виктория забрала из рук Бориса тяжелую шкатулку и подтолкнула его вперед.
Следующий глухой звук раздался, когда они были на середине подвала.
— Борь, это же взрывы! — на ходу прокричала Виктория, уже не опасаясь быть услышанной. — Это же Сурок с Никодимом в твоем погребе стенку взрывают!
Из-за высоты ступеней подниматься вверх было гораздо труднее, но вспомнив, что ступеней всего одиннадцать, — «или двенадцать?» — Виктория старалась изо всех сил.
— Одиннадцать! — выпалила она, буквально выпадая из дверей в сад.
— Что, одиннадцать? — переспросил Борис, хватая ртом воздух.
— Одиннадцать ступеней, — пояснила она, немного отдышавшись, и махнула рукой в ответ на его непонимающий взгляд.
Завалившись на траву, она наблюдала, как Борис запирает замок, опять воспользовавшись плоскогубцами. Как он выкладывает дерн на прежнее место и туда же сует кусты.
— Чтобы Суров с Никодимом не нашли?
— Ну, да!
— Тогда, зря ты кусты суешь, — заметила она. — На них уже листья завяли. И сразу заметно будет, что именно их выкапывали.
— Точно, — Борис вытащил кусты и зарыл углубления.
— Думаешь, что они будут искать по всему саду?
— Могут!
— Тогда давай уходить отсюда, а? Держи свою драгоценную шкатулку, а там все расскажешь по порядку.
Там – это могло означать – дома. Но садиться в машину в таком виде? Пришлось задержаться в доме Надежды Минаевой.
Борис водрузил на электрическую плитку большую кастрюлю с водой.
— Выключишь, когда закипит! — распорядился и направился во двор.
Виктория услышала, как он выкатывает велосипед. Выскочив следом, крикнула:
— Куда это ты? Учти, что у нас мало времени!
— Я скоро!
«Наверное, поехал проверить — вернулась мать или нет, — подумала она, — странно, шкатулку мне оставил. Не побоялся, что я вместе со шкатулкой сбегу. Хотя, мы в нее даже не заглянули!»