«Отдохнуть-то отдохнула, да только не ела давно». Мысленно посочувствовала ей Виктория. Но поскольку помочь в этом вопросе в настоящий момент ничем не могла, то промолчала.
— Борь, давай, иди первым, а я мамке твоей помогу.
Сначала все шло, как было задумано. Они пробирались краем леса вдоль болота. Борис шел впереди и постоянно оглядывался. Виктории приходилось не сладко. Поддерживая совсем ослабевшую Александру, она и сама выбилась из сил. Вдруг Борис резко остановился и присел.
— Все, дальше нельзя! Они там!
— Ну-ка, Шура, посиди, передохни под кустом.
Усадив Александру, Виктория почти ползком подобралась к дереву потолще и выглянула.
«Опять эта незнакомая машина… Куда же делись Суров с Никодимом? Нас ищут?»
— Они твою машину видели, значит, теперь нас ищут, — как будто прочитав ее мысли, высказал свое предположение Борис.
— Ладно, не бойся, прорвемся, где наша не пропадала. Что бы такое придумать, а? Пистолет бы, или винтовку, на худой конец…
— Там есть, — Борис, наконец, поднял голову.
— Где, там? — рассеяно спросила Виктория, прикидывая, сможет ли она хоть немного проплыть.
«Хотя бы до того бревна»?
— В том месте, где ты меня нашла, — продолжил Борис.
— В землянке? И что там есть?
— Там много всего. И шмайсеры, и винтовки, и патроны.
— Про шмайсер я уже слышала, а вот про винтовки и патроны — нет. Что ж ты раньше молчал? Можно было сразу туда рвануть! А теперь?
— По воде можно.
— И по воздуху ‒ тоже, — не удержалась она.
— Можно нырнуть, пройти по воде за камышами, а потом немного проползти.
— Дельная мысль, но, — Виктория представила, как она с головой погружается в холодную воду, — но мне нравится последнее – проползти. Проползти до оврага, а Борь? Они же, наверное, думают, что мы вернемся к машине. Возможно, кто-то остался там. Или подумают, что мы попытаемся бежать в сторону деревни. А мы по оврагу проберемся до землянки. А там – оружие. Только, не высовывайтесь, чтобы нас раньше времени не заметили. Давайте, за мной!
Стараясь не задевать кустов, она начала продвигаться в сторону оврага. Сначала на четвереньках, а потом ползком. За ней двигались Александра и Борис. Так они доползли до того места, где овраг стал мелким.
— Устали? Но, извините, времени на отдых у нас нет. Борь, мы правильно движемся? В какой стороне наша землянка?
Борис махнул рукой, показывая направление.
— Кажись, там!
— Я тоже так думаю. Сейчас поползем дальше, но если нас заметят, то вскакивайте и, что есть силы, бегите и прячьтесь. Вперед!
Виктория посчитала за чудо, что им удалось добраться до землянки незамеченными.
— Фу, вот теперь точно сил нет! Где твои винтовки, показывай!
Борис руками начал разгребать песок, смешанный с землей.
— Позасыпано все…
— Погоди, дай, помогу, — она потянула за торчавший корень и обрушила груду сырого песка себе на колени.
— Поглянь, что я нашел, — Борис вытащил саперную лопатку.
— Копай, скорее!
Борис не обманул. В полуразрушенной землянке, оставшейся со времен войны, оружие было. Оставалось только найти патроны.
«Господи, только бы останков человеческих здесь не было! — К ее радости этого не случилось. А на расчищенной от песка и земли полке нашёлся ящик с патронами. — Немного, правда, но должно хватить!»
— Борь, подай-ка винтовку! Только осторожнее, а то вдруг она заряжена!
Проверив винтовку, не остался ли в ней патрон, протерла ее краем своей футболки. Передернула несколько раз затвор, и поймала взгляд Бориса.
— Борь, это же класс! Лишь бы патроны не отсырели! Но, как говорил наш тренер, патрон, даже если его бросить в воду и сварить, то он все равно…
— Тише! — прошептал Борис, — слышишь? Ругаются!
— Ну, у тебя и слух! — восхитилось Виктория.
Как только она взяла винтовку в руки, у нее сразу появилось хорошее настроение. Правильнее было бы сказать ‒ кураж.
— Ты куда? — поймала она Бориса за край рубашки?
— Ты же свою одежку оставила на суку! — он показал рукой в сторону дерева, на ветке которого остался висеть ее жилет, — надо снять!
— Поздно, сиди на месте.
— Ты понимаешь, что им практически некуда деться в этом лесу, — Никодим снова выругался матом. — Из болота они выбрались и, судя по следам, их трое. Значит, они нашли эту пьянчугу.
Суров ничего не ответил. Все это давно перестало ему нравиться. Он и сам был не рад, что рассказал Никодиму и о Борисе, и о золоте. Теперь жалел, что не послушал Жанну, которая предупреждала его, с каким опасным человеком он связался. Жалел, что полез в подвал и радовался, что выбрался оттуда живым.