— Ты чего так ворвалась? — спросил Амадей, отпуская край кровати и выпрямляясь.
— Я услышал шум и решила, что…
— Мне не понравилось расположение кровати и я решил её отодвинуть подальше от окна, — объяснил он. — Но почему тебя это так обеспокоило?
— Меня? Обеспокоило?
По правде сказать Рена не знала, что можно было на это ответить, а он стоял так близко, а за её спиной происходило такое… Мысли и слова разбежались по сторонам и несмотря на отчаянные попытки собрать их воедино у неё ничего не выходило. А самое страшное, что её горло мгновенно пересохло и она даже если бы и захотела то ничего не смогла бы ответить. Всё, что последовало дальше она помнила словно в тумане. Рена развернулось с чётким намерением покинуть его комнату и подойдя к открытой двери она неожиданно поменяла решение и закрыв дверь обернулась к жнецу.
Рена не хотела просыпаться от такого необыкновенного сна, но настойчивый стук вырвал её из мечтательных грёз. Открыв глаза она увидела, что абсолютно нога и находится в объятиях спящего жнеца. Арбитр поняла, что это не сон и крепко обняв Амадея положила голову ему на грудь. Но идиллию нарушил опять раздавшийся стук в дверь.
— Проваливайте! — рявкнула она.
— Понял, — раздался голос Данталиона из-за двери. — Если что, я внизу, — добавил он и Рена услышала удаляющиеся от двери шаги.
Она почувствовала, что Амадей проснулся, но ей не хотелось его отпускать. Как оказалось это желание было обоюдным и их ночь продолжилась. К тому моменту, когда они наконец насытились друг другом и решили выйти в свет, Данталион уже заканчивал завтрак. Рену раздражала его довольная физиономия намекавшая ей, что другого исхода он и не ожидал.
— Особенность этого мира действительно сильно влияет на местных жителей, но я не думала, что и на меня оно распространяется, — произнесла Рена, усаживаясь за стол.
— А оно на тебя и не распространялось, — опять ехидно улыбнувшись ответил Данталион.
— В каком смысле не распространялось, а как же зелёные луны и поведение демонесс?
— Я никогда не говорил, что особенность этого мира распространяется и на людей, — развёл руками Данталион. — А вот то, что произошло ночью между вами имеет только одно объяснение, — посмотрел он в глаза Амадею, а затем и его арбитру. — Вы не равнодушны друг к другу, а общая обстановка прошедшей ночи сыграла лишь роль катализатора. Вы в любом случае к этому бы пришли, просто так случилось, что маски отстранённости вы сбросили именно здесь. Но у меня вопрос, а почему вы так долго изображали недотрог, хотя вас тянуло друг к другу?
— Мне казалось я не привлекательна для него, — пробубнила себе под нос Рена и слегка покраснела.
— Ну, здесь всё понятно, — махнул на неё рукой Данталион и перевёл взор на жнеца. — Откинем в сторону бред бывшей девственницы и узнаем реальную ситуацию.
Амадей долго не хотел отвечать, но под пристальными взорами товарищей ему пришлось пойти на этот шаг и он посмотрел в глаза Рене.
— Для тебя сто двадцать лет жизни арбитра довольно долгий срок, но для меня он слишком мал, — произнёс он. — Я не хотел к тебе привязываться, ведь человеческая жизнь коротка и ты быстро умрёшь причинив мне сильнейшую душевную боль.
— А вот теперь на сцену пожаловала госпожа «Реальность», прошу любить и жаловать, — заметил Данталион и откинулся на спинку стула. — И каковы теперь твои ощущения? Когда ты узнала, что сегодня ночью ты приставила к его сердцу нож, а всего через каких-то сто двадцать лет или мгновение для жнеца, ты вонзишь его в сердце любимого по самую рукоять?
Рена всегда смотрела на жизнь со своей точки зрения и только сейчас она увидела мир глазами Амадея и у неё перехватило дыхание. Каждое слово, которое срывалось с уст Данталиона превращалось в зазубренное лезвие его меча и нещадно било её в самое сердце. Накатившее на неё осознание произошедшего ввергло её в шок. Воздуха резко стало не хватать, но грудь отказывалась его вдыхать, а сердце практически остановилось. Это как признаться в любви человеку, а затем узнать, что вечером он умрёт.
— Ну, если мы всё прояснили, то нам пора в путь, — поднялся из-за стола Данталион. — И что-то мне подсказывает, что данный мир отличное место для подобной ситуации. Ад именно то место, где у любого его жителя имеются серьёзные проблемы. А когда у всех проблемы, то твоя проблема лишь обыденность.