Я проехал по Венис-бич, посмотрел выступление жонглера, послушал рэгтаймы в исполнении рыжего хиппи с миниатюрным пианино на колесиках, дал ему пятерку и спросил, не знает ли он, что такое «Лоуз на берегу» – точнее перевести слова Свена я не мог. Хиппи кивнул туда, где возвышалось нечто напоминающее гигантский плавучий док на сваях. Рядом мелькала вереница огней чертова колеса.
– Супер-отель, – прищелкнул языком музыкант. – Прямо вдоль пляжа, не ошибешься.
– Спасибо, – улыбнулся я.
– Будешь там жить? – спросил он, прищурившись и смерив меня взглядом.
– У меня там встреча. Лицо его разгладилось.
– А я уж было подумал, ты из богатых.
«Лоуз» действительно оказался современным отелем класса люкс. Он стоял неподалеку от пирса Санта-Моника в конце длинной набережной, на которой располагались разнообразные аттракционы. Я припарковался на подъездной аллее рядом с компанией «мерседесов» и «порше». Мальчишка-мексиканец в униформе неохотно взял ключи от потрепанного пикапа, швейцар в белой ливрее, поклонившись и приподняв цилиндр, распахнул передо мной дверь. Главный холл здесь был еще более впечатляющим, чем в «Хилтоне». Мраморный пол, стальные колонны, которые поднимались на высоту восьми этажей к модернизированным готическим сводам стеклянного потолка. Розово-зеленая гамма, звуки арфы откуда-то сверху, пальмы, цветы и фонтаны с золотыми рыбками. Постояльцы как на подбор щеголяли в белоснежных пляжных костюмах с вышитым готическим «L» – символом отеля, и мне было крайне неуютно в пропотевшей футболке и черных джинсах.
– Мое имя Доннелли, – представился я портье. – Меня должен ждать мистер Лоуи. Он не оставлял сообщения?
Девушка за стойкой просияла, словно получила королевские чаевые.
– О да, разумеется! Добро пожаловать, мистер Б.! Ваш номер ждет вас.
Она позвонила в колокольчик, подзывая коридорного. Публика стала оборачиваться, интересуясь вновь прибывшим. Я смутился.
– Мистер Б.?
Смуглый лакей учтиво поклонился и проводил в номер, который выглядел так, словно сошел со страниц «Архитектурного журнала». Все белое и розовое, на столе возле балкона с видом на океан – чаша со свежими фруктами, сыр и шампанское. На сводчатом потолке бесшумно вращались лопасти вентилятора. Кровать в спальне могла вместить, наверное, десяток человек. Гостиная, столовая, кухня, офис – все по высшему разряду. Зажигая везде по очереди свет, коридорный доверительно сообщил, что крабовая паста в сливочном соусе сегодня превосходна и он ее особо рекомендует. Напоследок мне были обещаны массаж, маникюр, парикмахер, машина с водителем, билеты на концерт и все что угодно – достаточно позвонить вниз и спросить Энрико. Это он – Энрико. Счастлив услужить вам, мистер Б.
Я почувствовал себя последним скрягой, когда дал ему доллар.
На столике рядом с телефоном лежала открытая пачка моих любимых «салемов».
Лежа в горячей бурлящей ванне, окруженной зеркалами, и попивая шампанское, я заметил, что готическое «L» повторяется буквально повсюду: на полотенцах, на хрустальных пепельницах, на корпусе настенной сушилки для волос, на дне самой ванны… даже на куске ванильного мыла. Только на мыле название приводилось полностью: «Лоуиз».
– Сол?! – воскликнул я, обращаясь к своему изумленному отражению в зеркале.
Неужели весь этот золоченый притон принадлежит ему?
– Ну что, как устроился? – раздался знакомый голос из гостиной.
– Супер! – крикнул я и услышал в ответ самодовольное хихиканье.
– Я знал, что тебе понравится.
Сол появился в дверях с толстой сигарой во рту, в том же сером пиджаке, в котором я видел его в последний раз.
– Ты сам-то как? – озабоченно спросил я.
– Лучше некуда.
– Я тебя ждал в Сент-Луисе.
– Фараоны забрали, ничего не мог поделать.
– Где?
– Дай вспомнить… Сначала я попал домой, поболтат с Джеком, потом перескочил в Лас-Вегас. В казино попался кто-то из знакомых… Короче, они навалились, надели наручники и стали допрашивать.
– Били?
– Не-а. Не решились, куда им, сосункам.
Наши голоса долго отдавались эхом от зеркальных стен огромной ванной комнаты, и прежде чем ответить, приходилось несколько секунд ждать.
– А откуда ты звонил мне в Аризоне?
– Из какой-то занюханной тюрьмы, пока они ждали вертолет, чтобы переправить меня в Вашингтон. Я потребовал свой положенный телефонный звонок.
Мне хотелось расцеловать его.
– Я так рад тебя видеть, Сол…
– Что-то ты слишком расчувствовался. А, понимаю, шампанское…
Сол вышел в комнату и вернулся с подушкой, которую бросил на пол. Сел, снял со стены телефонную трубку, заказал две пасты и апельсиновый сок.
– У тебя, наверное, накопились вопросы…
– Так, не больше сотни.
– Валяй.
– Где машина времени?
– Здесь, в городе, в одной из киностудий. Поедем туда завтра.
– Я не опоздал? В том смысле, что… Лору еще можно остановить?
– Не уверен, док. – Он вынул сигару изо рта и стряхнул пепел. – Ты же знаешь, у холоков теперь есть твое семя, они получили все, что хотели. Их будущее обеспечено. В их распоряжении было лишь одно маленькое временное окошко, когда на тебя можно было повлиять. Один год, в который, как они знали, родился твой ребенок. Год прошел. Впрочем, это еще не значит, что мы потеряли все шансы… У тебя были плохие сны?