- Достала! – её голос звучал звонко и радостно, в руках блестел тот самый искомый предмет, общий вид был потрепанный и изрядно пыльный. – Ты забыл упомянуть, что в очаге живет юж3[3- славянский огненный дух], - проворчала она, - По твоей вине чахнуть начну. Всем известно, что южи изводят своих жертв.
- Хоть в достатке помрешь, - усмехнулся он, - всем известно, что богатство к южовым жертвам так и льнёт.
- Ну и что теперь делать с этой штуковиной? – осведомилась Рада.
Блюдо разместили на каменистом выступе. Наполнили водой из горного источника.
- Запоминай слова, - деловито начал Змей, - От Черна до Красна, с Синевы до Бела, туча к морю пришла, слёзы выплакала. Пусть очистится взор, водных капель узор, между Былью и Явью откроет зазор4[4- В славянских верованиях Север был черный, Юг – красный, Восток – синий, Запад - белый].
Гладь воды в блюдце стала серебристой, натянулась как металл. По поверхности побежали блики, соединяясь в картину какого-то большого города. Высокие башни и роскошные дворцы. Осенние сады и фонтаны. Алые листья раскидистого дерева ярким багрянцем устилают землю. Кровавая рана. Сталь тяжелых решеток впиваются в камень. Тени удлиняются, извиваются мрачными закоулками трущоб. Люди с оружием маршируют по улицам. Зеваки сбиваются в стаи. Из окон домов летят вещи. Ломаются. Звенят. Горят костры. Стопками пылают КНИГИ.
- Страна, у которой нет будущего, избавляется от прошлого… - Задумчиво протянул Змей.
Рада застыла, совсем не такой мир она ожидала увидеть.
Картина в серебристой воде сменилась на другую. Соломенные крыши домов в лучах закатного солнца. В деревню входят военные, забирают лошадей, ведут к обозу. Грузят зерно в мешки и вывозят, не оставляя крестьянам практически ничего.
- Почему они не сопротивляются? – Голос Рады от волнения стал высоким и громким.
- Порой люди не способны что-то изменить. Но им только кажется. Они просто легко сдаются. – Ответил Змей.
Огромная площадь в центре города заполнилась народом. Там была знать, чернь и … мрачные люди в гранатовых одеждах с остроконечными колпаками на головах. Суровые и бесстрастные лица последних не предвещали ничего хорошего. Один из них вышел вперед, воздел руки к небу и долго о чем-то говорил перед толпой. За его спиной возвышался деревянный помост. На помосте - жертвенник и несколько стогов сена. Гранатовый закончил свою речь, и толпа поддержала его одобрительным гулом. Мужчина гордо взошел на помост, расправил полы длинной мантии и кивнул группе других, одетых так же как он. Братья поднесли к жертвеннику пёстрые чаши, разлили по ним вино, присыпали чем-то похожим на соль. Жидкость вспенилась и забурлила, от нее пошел пар. Главный нараспев читал молитву, сопровождая ее резкими жестами рук. Толпа подхватывала его слова и повторяла многократно, словно эхо.
Змей стал мрачнее тучи. Он уже знал, что будет дальше.
Жрецы внесли на помост тяжелый сверток, окутанный тканью. Главный прочел над ним молитву и сорвал покрывало. Рада вскрикнула. Голова ночного плясуна упала на жертвенник. Грозные рога были обломаны и украшены бумагой. Гранатовый посыпал жертву горстями соли, полил черной смолистой жидкостью и поджег. Вскоре весь жертвенник пылал, распространяя едкий черный дым. Небо нахмурилось и затянулось тучами. Послышался отдаленный рокот надвигающейся грозы.
Рада очнулась от оцепенения и поняла, что раскаты грома слышны уже не где-то далеко за серебряной пеленой воды, а здесь, над ней. Жестокий ветер налетел из ниоткуда. Он бился, кружился и превращаясь в смерч. Сверкнула молния. В небе открылся портал. Горюн расправил свои мощные крылья и поднялся ввысь. Его вызвали по всем правилам. Он не мог уклониться от встречи. Крылатая фигура миновала светящееся окно в небесах и исчезла в порывах ветра. Грозный змей появился над площадью. Толпа охнула. Кто-то закрыл глаза, кто-то спрятался, кто-то злорадно усмехнулся.
Голос гранатового гремел над собравшимися, обращаясь к древней могучей силе. Он упомянул Клятву и Договор. Говорил дерзко, гордо выпятив спину, не сомневаясь в своем Праве. Жрец отправлял Змея к морским берегам, навстречу кораблям, идущим с Севера. Приказ был один: «Сжечь!». Без предупреждений и угроз. Сразу. Уничтожить. Обратить в пепел. Переговоров не будет. ВОЙНА.
Ночной сумрак окутал дом на высоких сваях в лесной глуши. Тихое пламя в очаге сонно подрагивало. Женщина с резкими чертами лица протянула к огню тонкие пальцы.
«Заревом берег объят», - шептал огонек.