Время пришло. По пояс в зеленоватой воде Рада слушала, произносимые нараспев слова. Женщина окуривала её травами от запаха которых кружилась голова, давала испить горького снадобья, что туманило взор. Глаза закрывались…
Широкая река снова поманила прозрачностью и чистотой. «Ильд, кажется так». Мальчик с белокурыми волосами исчез, мама зовет его, но впустую. Где ты, родной... Запах гари, металла звон, крики солдат. В гематитовом небе неистово бушует гроза. ОН смотрит на битву с уступа скалы. Израненные крылья висят как тряпьё безжизненными лохмотьями. Корабли сожжены. ОН спалил их дотла, как просили… только не так, как хотели... Лишь дерево. Люди на берег сошли невредимыми. Сошли, чтобы снова потом умирать... В дне пути от моря их ждали рыцари и маги. Последним Змей был особенно не рад…
Молнии сверкали в обезумевшем небе. Хаос царил на земле. ОН устал. От всего: чужой воли, навязанной и постылой, затянувшейся борьбы и …. бесконечной человеческой глупости! «Ильдмир!», - голос раненой птицей пронзил его мысли. Будто мама звала там, у реки. Сквозь расстояние и время призраки прошлого всегда находят дорогу. Память проснулась не к месту. ОН отмахнулся.
- Ильдмир! – звала Рада сквозь морок отчаянных снов. Ильдмир – настоящее его имя. Теперь она знала. Но был ли в том прок? Звала, да всё безуспешно…
Низким протяжным гулом чаши пели в исступлении брошенных слов. Пар источника возносился дымкой к турмалиново-серым небесам. Глаза девушки закатились, тело обмякло. Пора! Пальцы тонкие сжали кинжал. Глаза черные целились в сердце. Удар. Струя алая хлынула в чашу с жертвенным зверем. Пора! Узкий рот приоткрылся в предвкушении. «Не открыть ключом мне ДВЕРЬ, щепки пусть летят теперь!» Камни дрогнули. Грозный рокот в глубинах скал нарастал с каждым мгновеньем. Гул чаш сменился высоким звоном. В небе разверзлось окно. Могучие камни устремились ввысь, будто невесомые, притянутые мощной силой. Всё залил СВЕТ.
Рада не чувствовала тела. Снова, как тогда, в лесу. Только в этот раз белая пустота оживала журчанием ручьев, шумом дождя, шелестом невидимых листьев.
- Я в лесу? – спросила Рада как бы сама себя, не ожидая услышать ответ, который внезапно пришел.
- Ты везде, – голос звучал мелодично-приятно, был скорее мужским, чем женским, точнее сказать было сложно.
- Мне надо обратно?
- А ты хочешь?
- Не знаю…
Пустота расширилась, стала прозрачной и зыбкой как вуаль, сквозь которую просвечивали города и горы, моря и реки, леса и пустыни… Все кружилось в безудержно быстром танце.
- Мы вращаемся? - удивилась Рада.
- Куда стремится мысль, туда движется тело…
- Это действительно так?
- Да, ты ведь веришь…
- А моё тело, что с ним?
- Разбито и непригодно больше для этого мира…
- Как же быть?
- Посмотрим…
Пейзажи сменились воспоминаниями последних дней. Блюдце показывало, как северян выгоняли из домов в легких одеждах на покрытые инеем улицы. «Детей врагов» ловили в подворотнях, раздавая синяки и ссадины. Благочестивые дамы, завидев нищих прятали кошельки, бормоча: «Да поможет Бог». В лавках торговцы обсчитывали ничего не подозревающих горожан. Богатые плевали на бедных. Бедные злословили о власть имущих.
- Хочешь к ним? – спросил голос.
Рада вздрогнула. Голова ночного плясуна снова упала на роковой камень жертвенника перед её мысленным взором.
- Нет. Только не с ними.
Молчание. Белый свет. Голос понял. Пустота протянула руку и сказала «Держись»…
Вспышка. Сияние. Тишина. Голоса, что всегда нашептывали ответы, исчезли. Портал схлопнулся оставив безликое Ничто. В ледяном гнетущем безмолвии тонкие пальцы безуспешно искали формы. Путь есть, она знала наверняка. Решимость в темных глазах не угасла, губы сжались линией воли. Вера пламенем жгла изнутри. «Всё не напрасно», - думала она, - «Смерть и кровь, предательство и жертва... Всё допустимо ради великой цели».
Этот мир слишком тесен. Силой здесь обладают многие, ты не более чем мушка среди роя других. Не самая одаренная притом. Голоса вечно шепчут: «Беги». Бесконечно мотаться по кругу нет сил. Прорвать кольцо и выйти наружу. Туда, где не достанут. «Где моя мощь будет на порядок выше других.»
Нога споткнулась о незримое препятствие. Формы нового мира проступали сквозь белизну. Наконец-то! Женщина вытянула руку перед собой и замерла… Из пустоты, как в зеркале, ей навстречу поднялась другая рука, сияющая и многопалая. «Голоса… как без них… голоса», - бормотала она, пытаясь ухватиться за светящиеся пальцы. Видение исчезло. Вместо одной руки появилось две в другом месте. Коснуться их снова не удалось, лишь пустота в сомкнувшихся ладонях. Рук становилось всё больше с каждым разом. Они пылали как свечи раскачиваясь на ветру. Тишина давила. Где голоса?!