- Мы вернем меч.
- Ну, конечно, вернете. Да только не меч меня сейчас интересует. Мы в прошлый раз с вами дело одно не закончили.
Его губы расползлись в гаденькой улыбочке. Эмма стояла молча, ей много хотелось сказать и сделать, но она не знала, как ей сейчас действовать. Она надеялась на благоприятный исход. Одно девушка знала точно, никакая сила в этом мире не заставит ее лечь с этим мерзким боровом.
Он двинулся к Эмме, она напряглась. Гаркалло подошел вплотную и стал поглаживать ее по спине, спускаясь ниже и ниже. Дыхание мужчины участилось, и девушка почувствовала его на своей шее. Вторая рука легла ей на грудь и сжала. Это стало последней каплей. Эмма схватила со стола серебряный поднос с фруктами и с размаху ударила его по голове. Гаркалло взвыл, девушка развернулась к двери и попыталась бежать, но ее тут же скрутили двое стражников.
- Ты пожалеешь об этом, девка! Уведите!
Эту ночь Кирилл спал очень беспокойно, он все время просыпался, его мучила неясная тревога. Пару раз он вскрикивал во сне. Когда наступило утро, парень чувствовал себя совершенно разбитым, он не находил себе места. И тут за ним пришли.
Двое стражников подошли к его камере и открыли дверь.
- Поднимайся, на выход.
Кирилл подскочил, он готов был идти куда угодно, лишь бы выбраться из этой вонючей конуры.
- А может, вы меня покормите вообще?
- Не положено, двигайся.
Его, конечно, сильно расстроило то, что кормить все-таки не будут, но убраться подальше от маленькой холодной камеры и, предположительно, мертвого соседа ему хотелось сильнее, чем есть. Однако к тому, что за этим последовало, он был не готов.
Когда парень вышел из барака, его сразу же затолкали в маленькую клетку на колесах и куда-то повезли. У него в душе возникли смутные подозрения, которые Кирилл старался гнать от себя прочь. Ехать в клетке было очень неудобно – по брусчатке ее сильно трясло и швыряло из стороны в сторону. Один раз он приложился головой об железный прут. Горожане, мимо которых его везли, смотрели на парня с нескрываемым отвращением, некоторые даже плевали. К такому отношению Кирилл не привык, более того, он не понимал, почему люди так его ненавидят.
Клетка остановилась, и парень понял, что его привезли на городскую площадь. На ней уже собралась толпа народа, он увидел свежесколоченный эшафот с виселицей, и все встало на свои места – его привезли на казнь. Но то, что парень увидел дальше, заставило его забыть даже об этом. Неподалеку от эшафота стоял столб, обложенный со всех сторон хворостом и дровами, а к столбу была привязана его Эмма. На ее лице были видны следы побоев. У Кирилла все похолодело и затряслись руки, он не знал, что делать. Как вылезти из этой чертовой клетки?!
Тем временем на балконе одной из башен городской ратуши, выходящий на площадь, появился толстый приземистый мужик, как новогодняя елка обвешанный орденами и какими-то блестящими безделушками. Кирилл безошибочно определил, что это и есть тот самый господин Гаркалло. Мужик постоял минуту, вглядываясь в собравшихся, а затем заговорил:
- Дорогие граждане нашего замечательного и любимого города! Мы собрались сегодня здесь, чтобы воздать по заслугам заблудшим овцам, пожелавшим нанести вред нашему с вами городу и внести в него раздор и смуту. Эта девушка – ведьма, она владеет бесовскими чарами, заставляя мужчин слепо выполнять ее прихоти и совершать преступления. У нас есть веские основания полагать, что и прошлогодняя засуха, от которой погибла четверть населения, не обошлась без ее участия. И по сему, суд постановил придать это греховное дитя огню. А ее приспешника, помогающего ей в совершении преступлений, напавшего на представителей власти и обокравшего их, повесить.
Толпа загудела, они, судя по всему, никогда не слышали о честном, объективном суде. Им нужно было зрелище, и градоправитель его давал, а еще очень удобно было обвинить в своих несчастьях кого-то одного, избавиться от него, и жизнь, вроде как, налаживается.
- Да, что ж вы делаете?! Кого вы слушаете?!
Но голос Кирилла потонул в общем гуле. Из дверей башни вышел монах в длинном черном балахоне, подпоясанном куском веревки с факелом в руке. Он подошел к столбу и повернулся к градоправителю, тот кивнул. Монах поднес факел к хворосту, и он вспыхнул. Кирилл заорал во всю мощь своих легких. Эмма дернулась, она затравленно смотрела по сторонам, ища спасения. Огонь подбирался к ее ногам, и было видно, что ей уже тяжело дышать от дыма. Она кашляла и старалась вырваться, но палачи знали свое дело, они привязали ее очень крепко. Она билась не в силах сбежать от этого ужасного жара, а он, словно загнанный в угол зверь также бился в клетке, наблюдая, как заживо сжигают единственную, кого он смог полюбить за всю жизнь. Пламя добралось до ее подола, и зеленое бархатное платье вспыхнуло подобно спичке. Над толпой пронесся нечеловеческий крик, и в крике этом в унисон слились два голоса, девушка кричала от невыносимой боли, а парень от бессилия, от того, что не может спасти любимую. За столбом огня и дыма уже невозможно было различить ее фигуру, слышно было только ее крик. А вскоре и он стих, девушки не стало. Кирилл лежал на полу клетки и плакал. Только что из его души с мясом вырвали нечто важное, необходимое.