На другом стеллаже находилась обувь. Он стал прикидывать ее на себя и через какое-то время нашел подходящие берцы. Нужно подыскать что-нибудь детям. Вернулся к одежде и снова стал перебирать свертки, пока не обнаружил белье. Армейское белье представляло собой нечто похожее на мягкий спортивный костюм. Из того, что было в наличии, оно подходило лучше всего. Лишнее можно обрезать, благо нож есть. Переодевшись и забрав одежду для своих подопечных, Кирилл двинулся к выходу.
Вернуться тем же путем, которым он проник сюда, было уже невозможно. Он бы не смог допрыгнуть до люка при всем желании. Поэтому нужно открывать дверь. Парню повезло, изнутри дверь была заперта на большой железный засов. Он попытался представить систему, с помощью которой, можно задвинуть его снаружи, но ничего не вышло. Первая попытка отодвинуть засов результата не дала, он шел очень туго. Пришлось упереться одной ногой в стену, чтобы его открыть.
Кирилл тихонько открыл дверь, дети на всякий случай прятались в кустах. Из зарослей сирени, росшей возле склада, показались две русые головы.
- Мы думали, ты уже не выйдешь оттуда. Ты пробыл там целую вечность.
- Думаете легко в темноте найти себе что-нибудь гламурное? Пошли отсюда, пока нас не повязали.
Они покинули улицу как можно скорее. Найдя какой-то тупик, стали разбирать добытое. Армейское белье, как и ожидалось, оказалось детям велико, но длину штанов и рукавов с легкостью удалось скорректировать при помощи ножа. Кофты были заправлены в штаны, которые за счет этого стали вполне сносно держаться. Получилось нечто похожее на спортивные костюмы, светло голубого цвета. Сам же Кирилл переоделся в камуфляжную куртку, штаны и берцы. На поясе оказалась петля для ношения ножа. В таком виде он стал чувствовать себя гораздо увереннее.
- Ладно, пора. Давайте, показывайте, где живет ваша бабушка. Детям здесь находиться небезопасно, как, впрочем, и взрослым.
- Она живет за городом, километров десять. Только, придется пройти через старую фабрику. Вокруг все застроили, а единственный проход там.
- Ну, и что? Пройдем, раз надо.
- Страшно. Туда из местных никто не суется. Говорят там крысы размером с собаку. После взрыва на АЭС многое изменилось.
- Да ладно. Это все сказки, уверен, таких крыс не бывает, а если и есть, они сами от нас разбегутся, вот увидишь.
Кирилл ободряюще улыбнулся. Тони с Кирой помялись немного, а потом вздохнули и двинулись вперед. Ведь им действительно некуда было больше идти, а пока Кирилл им помогает, у них есть шанс выжить и добраться до единственной родственницы. А иначе придется либо умереть с голоду на улице, либо отправляться в детдом, где жизнь тоже не сахар.
На улице уже почти рассвело. Стали появляться редкие прохожие, идущие на работу. Они косились в сторону военного, то ли сопровождающего, то ли конвоирующего двоих детей. Это было не очень-то хорошо. Ведь вместо простых горожан, на их пути может попасться настоящий военный, у которого возникнут вопросы.
- Слушайте, а есть какой-нибудь обходной путь? Мы сейчас слишком заметны.
- Можно через трущобы, военные туда почти не суются.
- Давайте.
Тони свернул в одну из подворотен и стал петлять. Кирилл уже давно не запоминал дорогу. Скоро многоэтажки закончились и потянулись вереницы бараков. Слепленные из всякого хлама, с покосившимися крышами и беспросветной грязью вокруг. На тропинках между бараками валялись крысиные трупы. Обычные крысы, ничего особенного. Кирилл сразу вспомнил рассказ об огромных грызунах и усмехнулся, у страха глаза велики.
Из подворотни вынырнула облезлая костлявая дворняга. Она схватила одну из крыс и съела. У Кирилла сразу же возник рвотный позыв. Но еще более сильный позыв возник у него, когда эту дворнягу поймал за шкирку здоровый бородатый мужик и сунул в мешок. На его лице при этом не дрогнул ни один мускул. Судя по всему, здесь это было в порядке вещей. Он только что поймал себе обед. Хорошо, хоть дети этого не видели.
Они шлепали по грязи, уже изрядно испачкав новую одежду. Им было безразлично, главное – тепло. Эти двое успели повидать на своем веку немало грязи, так что несколько пятен на одежде – это сущие пустяки. Кирилл ненадолго отвлекся на свои мысли. Он думал о том, что живущих здесь людей хватило бы на то, чтобы поднять достойное восстание, но они давно сломлены. Большинство из них алкоголики и наркоманы, они не способны действовать. Как жаль, что зря пропадает такой человеческий ресурс. Парень даже не заметил, что стал мыслить, как воин. И дело было совсем не в форме, которую он сейчас носил, а в тех боевых реалиях, через которые ему уже довелось пройти.