- Это трухлявое недоразумение ты обозвал мостом?
- Ну, когда я его в последний раз видел, он был нормальным.
- И когда же, позволь поинтересоваться, был этот счастливый день?
- Около ста лет назад. Мы, видишь ли, не часто поднимаемся на поверхность.
- Поверхность – это в смысле подземелья?
- Это для тебя подземелья, а мы живем еще глубже. Я же говорил, что мы питаемся энергией от ядра. А сюда поднимаемся в качестве прогулки, так сказать.
- Понятно…
Естественно, без ухода за целый век мост пришел в негодность. Теперь было два варианта: либо, надеясь на чудо, переходить по этому антиквариату, либо спускаться с обрыва и переплывать реку. Обе перспективы были, мягко говоря, не радужными.
Кирилл стоял на краю и не знал, что ему делать. Один из проводников стал его подгонять:
- Что стоим? Так мы точно через реку не переберемся.
- Вам легко говорить, вы ее перелетите, и дело с концом. А если подо мной проломится эта деревяшка?
- Хорошо, давай еще часок постоим, только вряд ли от этого что-нибудь существенно изменится.
Парень это понимал, стояние на одном месте не приблизит его к выходу. А ведь осталась всего одна дверь, и он свободен. Если, конечно, этот маньяк не придумает еще что-нибудь. Ему было очень сложно решиться сделать первый шаг. Но за неимением лучшей альтернативы пришлось.
Он осторожно поставил ногу на первую планку, которая сразу же жалобно хрустнула под его весом, но не сломалась. По спине пробежал холодок, а ладони вспотели. Кирилл крепко держался за веревочный поручень обеими руками. Никакая сила на свете сейчас не заставила бы его выпустить эту гнилую веревку. Он перенес вес тела и поставил вторую ногу. Скрип повторился, старые доски были на пределе своих возможностей. Казалось, если сейчас парню на плечо сядет бабочка, вся эта конструкция полетит к чертям собачьим в воду. Он стал аккуратно, сантиметр за сантиметром передвигаться по мосту. Делать это приходилось боком, потому что двумя руками он вцепился в поручень. Талли парили рядом, освещая парню путь.
Иногда приходилось переступать через дыры от недостающих досок. Примерно на середине пути оказалось, что не хватает пяти штук. Прореха получилась значительная, и просто так ее переступить не получится. Кирилл остановился, он понимал, что пытаться перепрыгнуть дыру на этом, с позволения сказать, мосту будет форменным самоубийством. Ее нужно каким-то образом обойти. Варианта два: либо поставить обе ноги на один канат, к которому крепятся доски, и попытаться переползти, либо раскорячиться в шпагат и переползать по обоим канатам. Оба варианта были так себе, но второй, несмотря на его очевидное неудобство, был все же предпочтительнее. Потому что переносить вес взрослого мужчины на один трухлявый канат было опаснее, чем разделить его между двумя. Благо, ширина моста позволяла осуществить этот план без ущерба для промежности.
Парень вздохнул и, перекинув одну ногу через мост, встал на противоположный канат. При этом он вцепился во второй веревочный поручень. В этот момент Кирилл сам себе напоминал воздушного гимнаста. Если будет такая возможность, расскажет внукам эту веселую историю. А сейчас он обливался потом, стоя над пропастью в оригинальной позе. Проводники разумно молчали и, видя, каких усилий парню это стоит, не сбивали его концентрацию.
Он продвигался медленно, но уверенно. Все внимание парня было направлено на преодоление этого адского моста. Спустя какое-то время он встал на ближайшую доску. Расслабляться было рано, хотя некоторое облегчение все-таки присутствовало.
- Фух, молодец! Видишь, все не так уж страшно, - бодро затараторил один из талли.
Ответом ему был мрачный взгляд, и светляк решил замолчать. Парень передохнул пару минут и снова двинулся. Он продвигался все дальше и дальше, но прогнившее дерево дало-таки о себе знать. Одна из планок с хрустом провалилась под ногами Кирилла. Он, не сдержавшись, вскрикнул. И было от чего: парень висел над бурлящим темным потоком, держась руками за ненадежную веревку. Талли заметались вокруг.
- Кирилл, держись, не вздумай полететь вниз!
Он хотел ответить, что-нибудь едкое, но поза не позволяла. Ну, и, в некоторой степени, парню было приятно, что им не все равно убьется он или нет. Пришлось собрать все свои силы, чтобы подтянуться повыше и зацепиться ногами за канат. До конца моста оставалось всего чуть-чуть, и парень молился всем богам, чтобы остальные доски выдержали, и ему не пришлось снова испытать это неповторимое чувство полета.
Когда мост оказался позади, Кирилл готов был целовать землю, но не стал этого делать, постеснявшись талли.