Далеко отойти от места стоянки они не успели, поэтому она добежала минут за пятнадцать, хотя для нее они растянулись, казалось, до бесконечности. Кирилл лежал там, где она его оставила. Девушка попробовала его лоб – пылает. Нужно срочно готовить лекарство. Она отыскала два плоских камня и перетерла между ними побеги медянки в кашицу, затем разжала Кириллу рот и затолкала ее, приподняв голову, чтобы он не подавился. Парень открыл глаза, но Эмма видела, что он не понимает происходящего, взгляд его был затуманен. Он рефлекторно сглотнул и снова провалился в беспамятство. Девушка аккуратно уложила его на место и занялась перетиранием гриповника. Это заняло немного больше времени, потому что трава была не такая сочная, как медянка. Покончив с приготовлениями, Эмма снова спустила с парня штаны и стала толстым слоем покрывать рану.
Только после этого она позволила себе немного расслабиться и выдохнуть. Теперь все зависело от Кирилла, от его стойкости и желания выжить. Немного подумав, девушка решила совершить повторный рейд в лес, ведь через какое-то время нужно будет повторить процедуры.
Она ушла, а Кирилл остался лежать на земле под деревом. Его раздирали бредовые видения, парню казалось, что Эмма пытается отрезать ему ногу, потом огромная черная птица прилетела и стала клевать его живот, он кричал, но никто не слышал. Он бился в конвульсиях, пытался содрать с себя кожу, но при этом лежал неподвижно под деревом, укрытый рубахой, в ожидании той, от которой сейчас зависела его жизнь.
Тем временем Эмма снова взбиралась на дерево за медянкой. В этот раз она искала ее дольше прежнего, но вернуться без лекарства девушка не могла. Она была очень осторожна, сейчас спешить было уже некуда. Ей пришлось вновь вернуться к ручью за травой для раны. Собирая ее, девушка услышала шорох, повернулась на звук и замерла, в нескольких метрах от нее стоял медведь. Небольшой, судя по всему, подросток, но он все равно был больше Эммы и раз в шесть тяжелее. Она похолодела, одного удара его лапы хватит, чтобы размазать ее ровным слоем по земле. Несколько мгновений они стояли и смотрели друг на друга, девушка понимала, что убежать от зверя у нее шансов нет, также у нее не было ни оружия, ни даже огня, чтобы его отпугнуть. А медведь тем временем стал переминаться с лапы на лапу, что свидетельствовало о приближении атаки. Эмма, не зная, что еще делать, запела. Это было неожиданно даже для нее самой. Она пела душой, песню, которую часто слышала в детстве, когда у них все еще было хорошо. В ней пелось о маленькой девочке с рыжими волосами, которая мечтает летать, и в один прекрасный день ее мечта сбывается. Девушка и сама не смогла бы объяснить, что ее толкнуло запеть, возможно, это неосознанное, иррациональное действие в состоянии аффекта. А может, дух ее матери, незримо присутствовавший в ее жизни, старался спасти свое дитя. В любом случае, медведь, никак не ожидавший такого странного поворота, сначала замер, а потом, рыкнув, повернулся к ней спиной и ушел. Эмма допела песню до конца и, убедившись, что зверя нигде нет, выдохнула. Напряжение отступило, и у девушки подкосились ноги. Еще бы, она уже успела мысленно попрощаться с этим жестоким миром и попросить у Кирилла прощения за то, что не сможет его вылечить. Пару минут она переводила дух, а затем встала и потихоньку пошла туда, где оставила парня.
Следующие два дня она не отходила от него, все время, меняя травяные компрессы, девушка даже спала урывками, боясь упустить момент, когда он придет в себя. Утром третьего дня Кирилл открыл глаза. Какое-то время он не мог понять, где находится. Он увидел Эмму, бледную и с красными от недосыпания глазами, улыбнулся ей, а она ему.
- Что произошло? Почему я лежу?