— Повар из тебя не очень, недосолил, недоперчил, а вот вина смешивать умеешь, — объедая У-образную косточку, сказала обладательница белых ресниц. Я нет-нет да останавливал свои глаза на них. Каждый раз боясь, что меня поймают на этом. Но, видимо, Лиза или привыкла к такому вниманию, или делала вид, что не замечает. Очистив косточку, она постучала ею по столу и повесила на нос, как прищепку. Сказала что-то непонятное скороговоркой и отложила отдельно на стол. Заметив моё недоумение, спросила.
— А вы разве так не делаете?
— Мы иногда гадаем, иногда спорим на ней.
— Я тоже загадала.
— И что ты загадала?
— Нельзя же говорить никому. А то не сбудется, — очень искренне сказала девушка. Из-за её необычной внешности я не мог определить, сколько же ей лет на самом деле. Старше меня или моложе? Порой казалось, что она совсем ещё молода, а то создавалось впечатление, что мы ровесники.
— Это ты открыл дверь? — Девушка посмотрела мне в лицо, явно стараясь прочитать что-то только ей ведомое. Её серые с голубыми точечками глаза смотрели и, кажется, пытались разгадать какую-то важную загадку.
Видимо, придя к какому-то выводу, она пошла и принесла свой рюкзак и одежду. Вытащила из куртки предмет, похожий одновременно и на огромные старинные карманные часы, и на компас. Она открыла крышку и протянула мне, показывая предмет.
— Ты знаешь, что это такое?
Я посмотрел на необычные часы. Огромная стрелка, как у компаса, была в виде кисти с длинным указательным пальцем. Я сразу узнал руку, изготовившую этот предмет. Стиль был, как и у моего сокровища. Там было ещё два маленьких циферблата с разноцветными стрелками. Но внимание привлек счётчик, как на спидометре машины или на водопроводе. Только вместо цифр были непонятные символы и значки, похожие на иероглифы. Похожие значки стояли по кругу циферблата. Всё это было в красивом бронзовом корпусе, из которого торчали колесики и кнопки для управления прибором. Чувствовалось, что вещь дорогая и явно старинная.
— Нет, не знаю, наверное, компас, — не стал врать я.
— Ты не посвящённый? — Были видно её удивление и испуг. — Как ты открыл дверь? Этого еще мне не хватало, святые братья.
Она потерла ладони и дунула в лодочку из них.
— Святые братья, за что? — Испуг у девушки нарастал, и от волнения на её щеках начал выступать румянец. Она сделала манипуляции с прибором, и там щёлкнуло, стрелки шевельнулись. Колёсики побежали и застыли в новой комбинации.
— Ошибки быть не может, дверь сейчас тут, и она всё ещё открыта. Признавайся, это ты открыл дверь?
Вместо ответа я вытащил дверную ручку и показал её блондинке. Остальное решил пока приберечь.
— Откуда у тебя это? Это рука богини матери, держит свитки дороги. Это она открывает двери. — Лиза бережно взяла дверную ручку. — Ты смог открыть дверь, будучи непосвящённым. Как тебе это удалось? Это невозможно.
Она взяла меня за руку и, повернув мою ладонь к себе, стала рассматривать линии на ней. Потом вторую, и что-то прошептала, слов я не разобрал. Её руки волновали меня в этот момент больше всего на свете. Белые узкие ладони, длинные пальцы, через кожу местами просвечиваются венки и крупные капилляры. Посмотрела мне в глаза, встав на цыпочки так, что я почувствовал ее дыхание, долго всматривалась. Потом сказала:
— Расскажи, как ты открыл дверь.
Я рассказал всё, что произошло, опуская некоторые подробности. Она внимательно слушала и переспросила:
— Тебя хотели убить?
— Не знаю, но то, что хотят отнять эту вещь, это точно. Думаю, они и сейчас ищут ее. — Я рассказал всё незнакомому человеку, и мне сразу стало как-то легче, будто я разделил всё это надвое.
— Почему у тебя нет оружия? — Она спросила это так обыденно, будто речь шла о микроволновке.
Не найдя ответа, я сказал:
— Потому что это непросто. Чтобы иметь оружие, нужно разрешение. Так просто не получится.
Услышав это, она расстегнула свой рюкзак и, порывшись там, вытащила револьвер с шестигранным стволом. Наверное, годов 30-х позапрошлого века.
— Разрешаю.
Я не знал, как реагировать на такое. Говорила вполне серьезно, и в глазах не было и тени розыгрыша.
— Я думаю, твоего разрешения будет мало для такого монстра. — Я взял его из рук девушки. Поразился его тяжести. Рукоятка легла как влитая. Заглянул в каморы барабана, увидел, что они заряжены, круглые глазки пулек смотрели на меня внимательно, будто знакомились. — Ух ты, он ещё и заряжен!