Хотел превратить всё в юмор. Но моя гостья вытащила из недр рюкзака, сменный барабан к револьверу.
— Только один, — на полном серьёзе сказала девушка, протягивая его мне.
Хотел объяснить, что вот так просто её разрешение не действует, как прибор, похожий на компас, зажужжал. Лиза откинула крышку, и я увидел, что стрелки пришли в движение, колёсики начали вращаться, а символы на них сменять друг друга. Новая комбинация расстроила блондинку, она занервничала, стала быстро одеваться в свои вещи.
— Мне нужно уходить, дверь закрывается.
Она не шутила и выглядела напуганной.
— Ты поедешь со мной или останешься? Одевайся, поторопись, возьми самое необходимое. — Лиза отдавала приказы, будто я дал согласие. По правде сказать, я и не сопротивлялся.
Попробуй сообрази, что тут самое необходимое, когда не знаешь, куда вы собрались. Но решил действовать, как в армии, — смотреть и учиться. Надел рабочие ботинки, куртку-ветровку с капюшоном, своё сокровище бросил в кожаную сумку. Лиза без стеснения собрала весь хлеб и остатки курицы и засунула всё в рюкзак, туда же полетели и несколько кухонных ножей.
— Деньги у тебя есть?
— Немного на карточке. — Она явно не поняла ответа и, вытащив из кармана своей куртки горсть монет, переспросила.
— Деньги у тебя есть? — и показала мне монетку, как показывают конфету маленькому ребенку. Покрутила желтый кругляш передо мной. — Такие деньги у тебя есть?
Я вспомнил, что в прихожей у сестры стоит красивая бутылка с широким горлом из-под какого-то кавказского вина, полная всякой разной мелочи. Забирая бутылку, увидел, как по дворику ходят люди, и тут же раздался стук в дверь. В одном из ходивших я без труда узнал обладателя вельветового пиджака, лжекапитана Рыбкина. Тарабанили настойчиво, явно зная, что я в доме, зелёный крузак, стоящий во дворике, выдавал меня с головой. Схватив бутылку с мелочью, вбегаю в зал. Тут все началось, как в замедленном кино. Лиза схватила меня за руку и потянула, я был вынужден пойти за ней, но при этом мы оба оставались на месте. Я видел, как она шла, и как я, держа её за руку, тоже шёл. Наши ноги двигались, а расстояние мы преодолевали медленно, не как несоизмеримо нашим шагам. Но вот мы прошли прихожую и вышли на веранду, распахнулась дверь и влетели трое, было видно, как брызнули щепки в том месте, где был замок. В руках нападавшие держали пистолеты, и это были не Макаровы. Ввалившиеся пролетели сквозь нас с Лизой дальше в квартиру, я даже не успел прикрыть глаза. Лиза держала мою руку и тянула, пока мы не оказались за воротами. Здесь мы остановились.
— Что это было? — Я еле переводил дыхание.
Девушка, не выпуская моей руки, сказала:
— Я веду тебя через дверь, нельзя сейчас надолго останавливаться, — и опять потянула меня за руку.
На этот раз мы пошли быстрее. Меня удивило, что встречающиеся нам люди не обращают на нас внимания и не уступают нам дорогу. Лиза постоянно сверялась с компасом, то сворачивала направо, то налево. Один раз мы уперлись в какой-то тупик из домов серого камня. Таких домов я не встречал в нашем дачном кооперативе. Другой раз мы выскочили на мост через сухое русло реки, на дне которого лежали ржавые каркасы машин и старые шины. Такого я тоже не помнил рядом с домом. Пахло болотом и какой-то тиной. Лиза потащила меня обратно и минут через пятнадцать мы выбрались на дорогу. Обычную просёлочную дорогу. Продавленная колея, бурьян по обочинам и пыль. Тут мы остановились перевести дух.
6
Отдышавшись, первым делом покрутил головой по сторонам, не увидел привычных столбов электролинии, и тишина была неестественной. Казалось, что даже деревья качались бесшумно. Ни машин, ни людей, даже если это пригород, то должно быть слышно или шоссе, или какой-нибудь завод. Лиза не выпускала мою руку, держала так, что я хотел уже разжать её пальцы.
— Потерпи, ещё немного, и я отпущу тебя, а то потеряешься и застрянешь тут.
Мои подозрения, что с реальностью произошли какие-то изменения, подтвердились. В тот момент я не мог определить, происходит это только в моей голове или на самом деле. Разум говорил, что быть всего этого не может, а органы чувств кричали дружным хором: «Оглянись, это всё на самом деле». И в какой-то момент мозг сдался и принял реальность. Стал действовать, как учил армейский инструктор: «Сначала выживи, потом будешь рассуждать».