— И зачем приходить в школу в норковой шапке и бросать ее где попало…
— Лукашова унесла чужой новогодний подарок. И все. Девочка из трудной семьи, соблазнилась сладким… Она не воровка… Дежурный ученик видел сегодня в школе постороннюю женщину. Вы говорили с ним?
— Нет. Я только начал работу. Где этот ученик?
— Пойдемте ко мне. Я его приглашу.
Девятиклассник, дежуривший в вестибюле школы, растерянно смотрел то на Глеба, то на Екатерину Федоровну.
— Кто чужой был сегодня в школе? — спросил Горин.
— Заходила какая-то молодая женщина. Я думал, что она по делу. Вошла. Ничего не спрашивала, сразу поднялась по лестнице.
— Как она была одета?
— Вроде в зимнем пальто и шапке… Не обратил внимания.
— А как выглядела? Какого роста, сложения?
— Да так, обыкновенная… Я книгу читал. Только взглянул на нее и все… Молодая, кажется.
— Узнать ее сможешь?
— Не… Лица не разглядел, не запомнил.
— Не густо… Ладно, позови девочку, Лукашову Зину. Она стоит напротив учительской в коридоре, — пояснил Глеб.
Зина вошла, чуть сутулясь. Она прятала глаза и кусала губы, чтобы не разреветься.
— Зина, когда ты входила в учительскую, тебе не попадалась посторонняя женщина?
Зина подняла голову. В ее глазах появился блеск робкой надежды. Она наморщила лоб, припоминая.
— Одна девушка заходила в продленку.
— Куда?
— В класс продленного дня. Это рядом с учительской. Там утром дети со второй смены занимаются, — пояснила Екатерина Федоровна. Она сидела за своим столом и делала вид, что читает.
— Ты рассмотрела девушку?
— Нет… Она отвернулась от меня. В зимнем пальто и шапке — это заметила, а лицо не видела…
— В руках у нее было что-нибудь?
— Не заметила…
— Похожа на старшеклассницу?
— Не… Вроде как вожатая. Я даже подумала, что, может, вожатая новая или кто…
— Свидетели! Горе одно, а не свидетели, — взорвалась директриса.
— Зря вы их ругаете, — сказал Горин. — Запомнить случайного встречного трудно, очень трудно.
Глеб улыбнулся. Он вспомнил, как преподаватель криминалистики юридического факультета университета дал предметный урок студентам. Во время семинара в аудиторию неожиданно вошла незнакомая женщина. Она извинилась, передала преподавателю записку и вышла. Минут через двадцать после ее ухода студенты получили неожиданное задание: описать неизвестную по методу словесного портрета. Преподаватель сказал: «Только что сообщили, что эта женщина совершила преступление и скрылась. Надо помочь милиции ее задержать. Опишите ее».
Смеялись до конца учебного года. Незнакомка, по показаниям «свидетелей», была молодой и средних лет, высокой и низкой, стройной и полной, брюнеткой и шатенкой, курносой и с прямым носом, и в платье и костюме, в туфлях и сапогах…
Горин вышел из кабинета директора школы, поднялся на второй этаж и толкнул дверь с надписью «Продленный день».
В классе группа малышей занималась шахматами. Занятия вел пожилой мужчина в очках с толстыми стеклами. Это был старый знакомый Глеба, преподаватель шахмат из Дома пионеров Лев Антонович. Поздоровались. Глеб спросил:
— Говорят, к вам примерно час или полтора назад заглядывала молодая женщина. Вы ее не видели?
— Кто-то заходил, какая-то женщина, но она тут же и вышла. Я ее не рассмотрел, — виновато улыбнулся старый мастер. — Ребята, кто видел тетеньку, которая на прошлом уроке заходила к нам в класс?
— Я видел! — вскочил вихрастый черноволосый мальчик.
— Миша всегда все хочет знать и быть везде первым. Увы!
— Ты запомнил ее? Сможешь узнать? — спросил Горин. Миша молчал, опустив голову.
— Ребята, кто рассмотрел и запомнил женщину? — повторил вопрос Горин.
Руку подняла маленькая кареглазая девочка с венчиком косичек на голове.
— Ты запомнила?
— Да, — встала девочка.
— Знаете, Глеб, если Танечка сказала, что сможет узнать, это заслуживает внимания. На нее можно положиться, — сказал Лев Антонович.
Шахматный урок закончился. Дети шумно расходились. Только мастер, Горин и Танечка остались на своих местах.
— Таня, женщина, что заглядывала в ваш класс, моложе или старше вашей учительницы?
— У нее губы и глаза накрашены. Она некрасивая, — покраснев, ответила Таня.
Глеб понял, как осторожно и точно надо задавать вопросы девочке, которая свою учительницу видит богиней.
— Таня, а почему ты обратила на нее внимание? — спросил Лев Антонович.
— Она улыбнулась, как королева…