— Тогда ответьте на мой вопрос, — перебил ее Франсуа. — Зачем я обратился за помощью именно к вам? Если я убил Питера — а вы намекаете на это! — стал бы я стучаться в ваш дом?
— Вы наивны или прикидываетесь наивным? — В ее голосе что-то дрогнуло. — А к кому еще вы могли обратиться? Ведь никто, кроме меня, не принимал всерьез идеи Питера!.. Впрочем, научные круги тоже встревожены его… исчезновением. Да-да, они ждут фактов. Ваши россказни никто не может подтвердить даже теоретически! Никто, Лебер. — Отчаяние и ненависть исказили лицо Мари. — Уж не думаете ли вы сделать бизнес на своих сенсационных сообщениях? Если верить вам, то вы — единственный в мире человек, проживший полмесяца в доисторическом прошлом!
— Боюсь, он станет героем другой сенсации! — раздался голос Смита. Он вышел из соседней комнаты. — Хочешь узнать какой?
Серые глаза Смита нагло оценивали Лебера.
Франсуа охватил ужас загнанного в западню зверя. Всего в нескольких шагах от него стояли два странных существа, он видел их лица, глаза, но не мог понять, чего ждать от них. За их словами и действиями угадывались некие посторонние силы, как в театре марионеток. Вот кто-то дернул невидимые нити, и Мари опустилась в кресло, смотрит на Смита испуганно. У того губы расползлись в циничной улыбке:
— Каким бы странным ни был при жизни Йоргенс, мы не можем допустить, чтобы смерть его была странной… Ты говоришь — того зулуса зовут Нгосо?
— Да, так звали нашего проводника, — отозвался Франсуа. Мари внезапно вскочила и выбежала из комнаты. Смит подошел к Леберу почти вплотную.
— Если ты не убивал Питера Йоргенса, то его убил кто-то другой?.. — Он сжал локоть Франсуа. — Запомни: убийцу зовут Нгосо.
— Я же сказал, как было дело! При чем здесь старый зулус?
— Поздно. Скоро мы увидим эту старую обезьяну и послушаем, что скажет он про аго… агогве.
Смит хохотал.
Франсуа закрыл лицо руками, не в силах больше ничего ни видеть, ни слышать. Ему хотелось тишины. Той тишины, что закладывает уши и обволакивает теплым покоем. И он вновь ощутил в ладони руку Ву… «Ну нет! Лебер никогда не был предателем!»
— Хорошо, я покажу могилу Питера. Я сложил там пирамиду из камней.
Игорь Смирнов
Повесть о Белом Скитальце,
написанная на основе немногочисленных сведений, которые были сообщены разными людьми в период с 1471 по 1477 год
Сообщение первое,
Ранним утром двое крестьян из деревни Ливьен торопливо погоняли свою лошаденку, впряженную в неуклюжую повозку, и лениво вспоминали жуткую грозу, которая с полночи не давала им спать.
Сначала дорога шла вдоль полей, потом пересекла небольшой лесок и вылилась на всхолмленную долину. И вот тут, неподалеку от каштановой рощи, старый Пьер попридержал лошадь и стал настороженно всматриваться в низкий кустарник. Толкнул задремавшего сына:
— Вроде человек…
— Пусть себе…
Проехали еще немного. Пьер свернул с дороги и вдруг натянул вожжи.
— Пресвятая дева! Рыцарь… неживой вроде. — Он глянул через плечо на сына: — Да ну же, Филипп! Чем дрыхнуть, пошел бы поглядел!
Филипп недовольно поднялся с сена, протер глаза.
— Да нам-то какое дело, — сказал он ворчливо. — Пусть себе! Рыцарь — он и есть рыцарь, драчун и бездельник! И толку от него, что от воробья мяса!
Пьер махнул рукой:
— Э, что с тобой толковать!
Он бросил вожжи Филиппу и спрыгнул на землю.
Рыцарь лежал за пригорком, широко раскинув руки. В одной был щит, в другой копье. Длинный белый плащ, белые перья на шлеме и великолепной работы доспехи — все в нем выдавало не последнего сеньора.
Рядом тлело зажженное молнией дерево, вокруг на несколько ярдов была опалена трава, а чуть подальше лежал на боку бездыханный конь.
Старый крестьянин робко склонился над рыцарем:
— Сьер… ваша милость…
Тот даже не пошевелился.
— Ну, чего, чего там? — нетерпеливо спросил Филипп, вытягивая шею.