Их начальник в тот день еще много чего говорил на том совещании, но самым неожиданным оказалось другое: проект с новыми аккумуляторами временно должен быть отложен до ожидания лучших времен, а все начатые работы по нему предстояло теперь свернуть. Отдел Егора станет работать теперь над другими задачами, правда общий объем работ всего конструкторского подразделения обещал быть не меньшим, чем прежде.
В те дни Егор подолгу задумывался над тем, — что было бы с его заводом в той, другой реальности, где он жил когда-то? Случился ли подобный поворот дел в других, параллельных потоках пространства-времени, или он был свойственен исключительно здешнему миру?
Однако, так или иначе, повлиять на текущее состояние дел Егор сейчас не мог абсолютно никак. Вместо того, чтобы углубляться в подобные размышления, он сосредоточился на другом — постараться направить все свои силы так, чтобы никакие беды не могли повлиять на выполнение им того важного задания, которое было поручено ему в Координационном центре по контролю за ходом времени.
В тот ничем не примечательный день Егор, как и полагалось, находился на своей работе. Утро выдалось богатым на события, и уже к десяти часам утра он успел побывать в кабинете аж самого Генерального директора, а также принять участи во внеочередном собрании всего конструкторского отдела. К его удивлению Полевой говорил вовсе не о производственных делах, а, скорее о всевозможных бытовых проблемах. Однако больше всего удивили Егора рассуждения начальника о таких вещах, говорить о которых было для того совершенно не свойственно.
— Я всё понимаю — говорил он сокрушенным тоном, когда закончил своё выступление по поводу насущных проблем предприятия, а также о срыве нескольких важных контрактов — сейчас всем тяжело, и вполне можно понять наших посредников и партнеров которые отзывают заказы. Я вовсе не стараюсь никого из них обидеть. Однако, коллеги, может быть, я выскажу сейчас и не очень популярные вещи, но не мне ли одному кажется, что с недавнего времени на наш завод начало сваливаться слишком уж много разных неприятностей и бед?
Произнеся такие слова, Полевой молча оглядел своих сотрудников. Кое-кто из сидящих на собрании молча закивали головами в знак согласия, но одновременно нашлись и те, кто предпочел увидеть в подобном заявлении начальника иронию, и тут же принялись криво ухмыляться.
— А вы зря смеётесь, Всеволод Аркадьевич! — нахмурился Полевой, обратившись к одному из коллег, продолжая развивать свою мысль, и распыляясь при этом со свойственным ему жаром — Всю нашу с вами инициативу, основательно подкашивает, конечно же, общее состояние экономики в стране. Без этого никуда не деться, и оно, безусловно, так и есть, но с некоторых пор во мне живет некое стойкое подозрение, что существует ещё какой-то неучтённый фактор, о котором пока никто из нас не имеет никакого понятия, но который, словно червь, изнутри подтачивает все наши добрые начинания.
После таких странных речей своего начальника люди, сидящие в кабинете, стали потихоньку негромко переговариваться друг с другом, стараясь сделать каждый свои выводы по поводу сказанных главным конструктором слов. Тем временем Полевой продолжал.
— Я бы не хотел прослыть мистиком или вообще впадать в крайности, но меня давно уже не покидает ощущение, что всех нас будто намеренно загоняет в тупик некая гнусная, невидимая сила. Ведь как только для нашего завода возникают мало-мальски благоприятные обстоятельства, словно бы ниоткуда появляется очередной деструктивный фактор, который начинает тормозить все наши созидательные действия.
Егора удивили и заставили задуматься слова начальника. Он-то сам хорошо знал, что дело здесь вовсе не в какой-то «мистической силе». Здешняя хронологическая ветка всё глубже и сильнее, словно ядом, начинала пропитываться метастазами разрастающейся аномалии. Разлитое когда-то в результате аварийной утечки вещество, так называемого, «первичного потока», словно хорошо известная всем радиация, разрушала пространство и время, внося хаос и неразбериху в те миры, которые подверглись его случайному пагубному воздействию.