– Полька! – резкий стук в дверь заставил задрожать дерево. – Ты там?
– Да, – спокойно ответила девушка мальчишескому голосу.
– Скажи, чтоб подождал, – встрепенулась Маша, придвигаясь поближе. Пальцы судорожно сжали край одеяла, боясь, что юноша ворвётся внутрь и ей придётся иметь дело уже с двумя незнакомцами.
– Подожди, не открывай, – послушно повторила Полина, и даже рябь не исказила чистоту умиротворённого взгляда.
«Странная», – промелькнуло в голове девушки, но вслух лишь произнесла: – Снимай одежду.
Ещё раз удивившись, когда пальцы стали расстёгивать клетчатую рубашку, а затем скользнули по замку, чтобы отправить на пол следом и юбку.
– Не дури, – заранее предупредила Маша собеседницу, лихорадочно обыскивая комнату взглядом, надеясь, что хоть что-то сойдёт за оружие. Стул? Слишком громоздко и тяжело. Книги? Бесполезно. Мерцающий шар на столе не казался прочным, разлетится от любого движения, но это хоть что-то, если парень попытается сунуть голову внутрь. – У меня отвратное настроение, потому терпеть твои выходки не собираюсь.
– Какие?
Невинный вопрос загнал в тупик. Да и как можно не удивляться, если вместо того, чтобы впасть в панику, тебя с интересом разглядывают, будто диковинное животное.
– Не смотри так, – пожирающий взгляд жутко смущал. Маша чувствовала себя куском мяса, которое выставили перед голодным человеком за стеклом. Не имея возможности его съесть, он пожирал его глазами, не в силах отойти.
– Я просто никогда не видела двойника, – прошептала восхищённо та. – Это здорово!
– Поль, я устал ждать. Открывай, давай, будто я тебя в трусах не видел.
Брови Маши взметнулись вверх при этих словах, и она подозрительно покосилась на девушку.
– Брат, – ответила Полина, слегка пожав плечами. Мол, что с того, с рождения вместе, так что видели всякое.
– Уже, – пискнула Мария, надеясь, что юноша не придаст значение странному голосу.
Страх сковывал движения, но пальцы на автомате проделывали то, что совершали каждое утро, собираясь в школу. Рубашка и юбка быстро оказались на ней и, повернув бронзовую ручку, девушка резко навалилась на дверь, стараясь сбить массивным полотном того, кто стоял за ней.
– Ай! – раздался крик боли, и тело парня отлетело в сторону. Разогнавшись, деревянное полотно врезалось в стену, сотрясая петли и сминая все, что было на полу. Бутерброд с ветчиной оказался впечатан в тетрадку, а тарелка, на которой он лежал, развалилась на части.
– С ума сошла?! – начал было юноша, подняв на Машу светлые глаза, и тут же осёкся, увидев вместо Полины ту самую больную, которую должны стеречь. – Хей! Стоп. Подожди!
Руки стремительно взмыли вверх, пытаясь схватить девушку, которая, лихо перемахнув через распластанное тело, рванула вперёд, не шибко заботясь о поверженном парне.
– Остановись! – разозлился он и на кончиках пальцев вспыхнули фиолетовые искры. – Я тебя просил.
Пламя усиливалось, спускаясь по фалангам к ладони, поглощая каждую клеточку кожи, и делая цвет чуть светлее.
– Нимэ! – кисть на миг сжалась в кулак, и сиреневые нити, словно разряд молнии, прошлись по коридору, размывая пространство.
Маша почувствовала, как воздух, став вязким, начал толкать её к окну, чтобы запереть в маленьком пространстве. Он становился все плотнее с каждой секундой, превращаясь в прозрачную стену, которую нельзя было преодолеть.
«Что делать?» – она не понимала, что происходит, но инстинкт требовал, чтобы уносила ноги как можно дальше от этого парня.
Вперёд, только вперёд.Обувь сдавливала стопы, мешая двигаться, принося боль с каждым шагом.
Но девушка продолжала бежать, ощущая, как стена надвигается на неё, заполняя собой пространство.
«Если не найду выход...»– думать об этом не хотелось, но мысли хаотично носились в голове, порождая панику.
И в тот момент, когда силы были на исходе, свежий ветерок принёс надежду. Маша резко вильнула направо, поверив, что за едва прикрытой дверью обретёт свободу.
Но там был мрак и узкая лестница, которая спиралью спускалась вниз. Подобную она видела на экскурсии, когда с классом ездила в поместье Тургенева.
«Для слуг», – тут же вспомнились слова учительницы, пока ноги перепрыгивали со ступеньки на ступеньку, стараясь не поскользнуться.
Маша не знала, куда та ведёт, но подгоняла себя, стараясь вырваться из узкого коридора, который был явно рассчитан лишь на одного человека. Лампы на стенах давали слабый свет, но это спасало от падений, помогая видеть очертания ступенек в этой полутьме.