― Талина говорила, что Тинина ей родня, ― вспоминаю я.
― Так и есть, да только там родства ― одно название осталось. Седьмая вода. А свой дом как собираешься строить? Младшие видящие зарабатывают копейки, а выше младшей ступени тебя вряд ли пропустят.
― Ну, это мы еще посмотрим. Хотя, конечно, пробиться будет сложно. А на строительство деньги и сейчас есть. Но не кидаться же строить сразу, не осмотревшись.
Так за разговорами мы и возвращаемся в деревню.
Дом Ладира тоже стоит на окраине деревни, только с другой стороны. Так удобней, говорит Ладир: храм ближе, да и город. Небольшой, аккуратный домик, хлипкий забор вокруг малюсенького участка. В отличие от большинства жителей Гэнты ищущий не держал огорода.
― А зачем? ― удивляется Ладир, когда я спрашиваю его об этом. ― Город дает мне достаточно, чтобы мне не приходилось копаться в земле. Мне проще купить все необходимое, чем выращивать самостоятельно. Ладно, я пойду. Устал очень.
Домой я возвращаюсь уже на закате. И снова приходится греть воду и отмываться.
Глава 5
Утром я все же принимаюсь за починку мебели в доме Тинины. Думал, первым делом подправить кровать в своей комнате, но глядя, как мучается хозяйка с расшатанным столом на кухне, решаю начать с него.
Тинина кудахчет вокруг меня:
― Ох, сынок, спасибо тебе, ох, спасибо. Вот уж не знаю, как благодарить. Я уж думала, только выкинуть его останется, а он вон, держится еще. У тебя золотые руки!
― Да что вы, ― отмахиваюсь я, ― меня этому с самого детства учили. Толковому столяру стыдно жить в доме с покореженной мебелью.
Сломанной мебели в доме оказалось не так уж и мало, во всяком случае, за полдня я с нею так и не управился. После обеда я окопался в своей комнате и занялся кроватью. Ножки ей придется делать новые, и с ними, конечно, за один день не закончишь. За этим занятием меня и застает Талина.
― Я смотрю, вы тут совсем обжились, ― с улыбкой говорит она, усаживаясь за стол. ― Наконец-то, в этом доме будет нормальная мебель. Ну что, начнем занятия?
Талина выкладывает на стол стопку рукописных книг. В ее глазах уже вспыхивает такой знакомый задор и лукавство. Все-таки мне повезло с наставницей, вот только, боюсь, будет сложно внимательно слушать ее и запоминать, что она говорит. Слишком легко отвлечься. Слишком легко засмотреться на голубые глаза.
Мысли о том, что придется сидеть и пялиться в книги, когда рядом такая девушка, кажутся мне кощунственными. Тем более что через окно в комнату пробиваются яркие солнечные лучи. Нет, читать, конечно, придется, но я же не маленький мальчик, за мной не надо приглядывать. Сам справлюсь. Для начала мне бы куда больше подошли живые разговоры с возможностью в любой момент что-то уточнить. Думаю, Талина хороший рассказчик, если ее притормаживать время от времени. Нет, решено, сидеть в четырех стенах мы не будем.
― А может ну их, эти книги? ― Талина удивленно смотрит на меня, ― Ну сами посудите, за окном солнце вовсю светит, рядом со мной такая девушка интересная, а я в книжки уткнусь? Предлагаю прогуляться и поговорить. А я потом сам почитаю, правда. И еще, может уже на ты перейдем? Нам же теперь каждый день общаться.
Девушка явно не ожидала такого поворота, но и недовольства моим предложением в ее глазах я не вижу. Скорее ― легкое смущение. Даже на щеках вон выступает румянец. Тонкие пальцы скользят по переплетам, словно раздумывая, раскрывать книги или нет. А вот глаза, живые, яркие, выдают совсем другие намеренья. Взгляд Талины устремлен за окно, на величественные деревья, возвышающиеся буквально за забором Тинины. Видя, что ее раздирают сомнения, я снимаю со спинки кровати легкую куртку и решительно иду к двери.
― Возражения не принимаются.
***
Мы сидим крутого холма, с которого открывается вид на город и храм. За спиной тихонько гудит деревня: людские голоса, беззлобный лай собак, скрип и стук молотка по дереву ― кто-то из сельчан подновляет крыльцо. А перед нами ― храм, поле и город Древних.
― Никак не могу привыкнуть, что порой достаточно повернуть голову, и перед тобой раскрывается такой вид. Здесь все в диковинку. Каждый раз замираю, когда натыкаюсь глазами... Наверное, я в этот момент выгляжу забавно?
― Да я сама здесь большую часть жизни живу, а все привыкнуть не могу. У нас-то город из окна не видно, хотя говорят о нем много. Да и как к такому можно привыкнуть? ― она ведет рукой вдоль горизонта, ершащегося иглами странных зеркальных башен. Да, пожалуй, никак. Никак невозможно смотреть на них, и не думать, какими они были ― Древние? Никак невозможно не сравнивать то, как жили они, и как живем мы. Никак невозможно не мечтать о том, что когда-нибудь раскроешь их секреты! От размышлений меня отвлекает голос Талины: ― Тем, кто здесь родился ― проще. Многие с детства бегают в город играть.