Но не из леса же вышел мой незваный гост. Скорее уж из города.
― Ты новенький? – спрашивает мужчина. – Хочешь легкой жизни? – в его голосе слышится насмешка. – Многие сюда суются первым делом, но и до нас ведь искали не дураки. Все, что тут было ценного, уже давно вынесли. Еще до того, как ищущим стал мой дед.
― Да нет, ― отмахиваюсь я, ― я просто из любопытства. Так-то я в храм собрался, видящим хочу стать.
― Высоко метишь. В деревне я тебя не видел, значит, не местный. Не возьмут ведь.
― Уже взяли и наставника дали. Завтра начнут учить, а сегодня обживаться отпустили.
― Ишь ты, везунчик. А сюда тогда зачем приперся? – ищущий добродушно улыбнулся и прошел внутрь помещения, отходя от двери. Свет снова наполнил комнату.
― Так интересно же. Я столько слышал об ищущих и городах Древних. Всегда хотел посмотреть своими глазами.
― То-то от твоих гляделок шуму на всю округу, ― мужчина с ухмылкой бросает взгляд на металлический остов в яме. – Сам-то цел?
Я только киваю, не вдаваясь в подробности.
― Не совался бы ты дальше один, зашибешься. Хочешь, я тебя проведу как-нибудь по легкой дороге?
― Конечно! – вот это да, проводник сам нашелся. Даже ходить и упрашивать не надо.
― Тебя как зовут-то?
― Корун, а тебя?
― Ладир, ― ищущий протянул руку для приветствия, и я подошел к нему ближе, свет из двери упал на мое лицо. – Ох ты, глазища-то у тебя какие?
Сморщив нос, я привычно отворачиваюсь. Дались им всем мои глаза. Хотя почему всем? Вон ни Даис, ни Гярин ни слова не сказали о них.
― Да ладно тебе, глаза, как глаза. Подумаешь, разные. Не кисни.
Вздыхаю с облегчением.
― Дома мне за эти глаза доставалось порой, ― объясняю я свою реакцию, а рука снова тянется к шраму над глазом.
― Вот оно что. Ничего, у нас за такое не бьют. Ну, пошли тогда обратно в деревню, я устал, как черт. А если еще чутка задержимся, ночевать в поле придется.
― А в город?
― Да я пару дней отдохну, добычу свою в храм сдам, ― Ладир потряс передо мной небольшим мешком, ― а там и прогуляться можно.
Я киваю. Интересно, что ему удалось найти? Спросить бы, да вряд ли них принято показывать находки. Я ему, конечно, не конкурент. Во всяком случае, он меня конкурентом не считает, иначе не предложил бы в город прогуляться. И все же чрезмерное любопытство будет лишним. И что теперь? Идти обратно в деревню? Я же только-только сюда пришел.
Выглядываю на улицу. Солнце, и правда, клонится к горизонту. Кажется, я потерял счет времени. И все же еще не настолько поздно, чтобы отказать себе в удовольствии прогуляться еще немного.
Я уже почти решил продолжить прогулку, но на глаза снова попадается груда металла, лежащая в яме. Нет, Ладир прав: незачем одному слоняться по городу. Вернусь в деревню с ищущим, посижу пару дней спокойно, учиться начну. Никуда сокровища Древних от меня не денутся. Ладир взваливает сумку на плечо, и мы отправляемся в обратный путь.
Оказывается, Ладир безмерно болтлив. Всю дорогу он рассказывает о том, как живут люди в деревне, что происходит в храме, даже кое-что о городе, хотя и не очень много. Слушать его интересно, тем более что мне предстоит жить здесь, а после его рассказов мне все начинает казаться родным и знакомым.
― А где ты собираешься жить, ты уже решил? ― неожиданно спрашивает Ладир.
― Пока остановился в доме Тинины. А если действительно останусь надолго, тогда свой дом построю.
― У Тинины? Знаю-знаю. Раньше у нее племяшка моя жила, Талина, а теперь в храм перебралась.
― Я знаю, она будет моей наставницей. И к Тинине она меня привела.
Ладир смеется.
― Ну, племяшка! Мало ей с детьми возни в школе, она себе еще одного завела.
― Она очень добрая, да?
― Даже слишком, ― отвечает Ладир. ― Ну да мы все к этому уже привыкли. Больше ее доброты только ее любопытство. ― Я понимающе улыбаюсь. ― Но тут уж это семейное. Ее отец, мой брат, уже пятый год странствует не пойми где, я вот по городу шляюсь, все ищу что-то. Хорошо хоть эту егозу удалось в храм пристроить, иначе и не знаю, куда бы ее понесло.
Представить себе Талину, странствующую по миру, как ее отец, или мотающейся по городу, как Ладир, совсем нетрудно. Походная одежда, собранные в пучок волосы и горящие любопытством глаза. Вопрос только, кого она будет забалтывать до смерти в своих походах? Образ кажется мне до того забавным, что я не могу сдержать улыбку.