Молчать дольше было невозможно, и он с трудом сказал:
-Врач уверен, что кто-то сделал Максу инъекцию инсулина.
Дорис нахмурилась:
-Ты имеешь в виду.
Генрих кивнул.
-Конечно, это сделал кто-то из нас. В доме посторонних не было.
Арни прекратил возиться с бутылками, повернулся лицом:
-Может быть, это просто сердечный приступ? Честно сказать, мне сегодня не понравился дядя. Он выглядел просто препаршиво. Откуда такая уверенность, что причиной инсулин?
-Мы с Мари нашли шприц, - с неохотой признался Генрих. - Он лежал рядом с телом Макса.
-Значит, теперь этим делом точно займется полиция, - медленно протянула Дорис. - И, конечно, начнут перетряхивать наше грязное белье.
Все молчали, и она с неожиданно с испугом глянула на всех, шагнула назад, споткнулась и упала в кресло.
-Я знаю, теперь вы будете думать на меня! Я ведь имела глупость высказать открыто свое мнение о разделе акций. Я. Я ничего не делала!
Отец налил в стакан воды и подал ей:
-Дорис, успокойся, никто не думает, что ты могла.С чего это тебе пришло в голову?
Попытавшись выпить воды, Дорис поперхнулась, и вода разлилась ей на грудь. Она со злобой отстранила руку отца, и Марьяна увидела, что девушка действительно сильно нервничает. И решила, что Дорис боится того, что она, Марьяна, проговорится о том, что застала ее в комнате Арнольда.
Генрих рассудительно спросил:
-И действительно, с чего ты взяла, что обвинят тебя? Давайте вспомним, где и кто находился сегодня ночью. Думаю, нас должен интересовать промежуток с двух до трех часов. Я весь вечер проговорил с Максом, и около двух мы с ним расстались на лестничной площадке - я пошел наверх, а Макс - к себе. В комнате было душно, я вышел на балкон и выкурил сигарету, потом принял душ и улегся. Уснуть я так и не успел - примерно в три часа ночи услышал в коридоре непонятный шум, и кто-то стукнул в мою дверь. Я поднялся и выглянул - как раз к тому времени Мари вылетела в коридор из комнаты Арни, и побежала к лестнице. Я окликнул ее, но она меня, кажется, даже не услышала. Одевшись, я через две-три минуты спустился вниз, и застал ее в комнате Макса. Вот и все, что я могу рассказать.
Карл Шлегель нервно потер ладони и развел руками:
-Мне и вовсе нечего рассказывать.Макс передал мне документы, я поднялся к себе и просмотрел их перед сном. Потом выключил свет и уснул. Сплю я крепко, и шума не слышал. Разбудил меня стук в дверь - Арнольд поднял меня, от него я узнал о несчастье.
-Ну да, Мари ворвалась ко мне в комнату, когда я спал. Дверь на ночь обычно не запираю, поэтому она смогла войти. Она так несвязно изъяснялась, и я, в общем-то, ничего не понял, кроме того, что с дядей случилось несчастье. Я бегом спустился за вами, понял, что вы поможете Мари, и вернулся за Адамом и Максом. Заодно решил разбудить и мсье Шлегеля.
-Ты застал их всех в комнатах?
-Да, конечно.
-Они спали?
-Нет, не похоже.- Арни покосился на Адама. - Вы можете расспросить их сами.
Адам поморщился:
-Я чувствовал себя неважно, снова и снова обдумывал наш разговор, и как раз около двух спустился вниз, налить виски. Там я выпил еще немного, а потом поднялся к себе. У дверей я и столкнулся с Арни.
-И что, ты не заметил суматохи и шума, поднятого Мари?- почти с недоверием спросил Генрих.
-А я не заглядывал в жилое крыло. Зачем? Я не собирался встречаться с отцом.
-И ты никого не видел внизу?
-Нет. Но.
-Что? - насторожился Генрих.
Адам помолчал, а потом неохотно продолжил:
-Сначала я не собирался пить, и просто заглянул к Дорис. Ее не было в комнате. Именно тогда я и спустился, чтобы выпить виски. Думаю, Дорис скрывает что-то.
Она вспыхнула:
-Что взять с человека, который говорит такое о собственной жене? Ты неделями пренебрегаешь мной, и совершенно неудивительно, что мне приходится искать внимания и сочувствия на стороне.
Адам насмешливо улыбнулся:
-Мне совершенно безразлично то, что тебя не было в комнате. Единственное, что могло меня задеть - я думал, с кем ты сейчас - с Максом или Арни.
-А что, есть разница? - огрызнулась Дорис.
-Для меня есть.
Он испытующе посмотрел на Арни, и тот не выдержал, заерзал:
-Я. В общем, я сожалею, что так все произошло.
Неожиданно Адам широко улыбнулся:
-Не расстраивайся, дружище. Ты можешь мне не верить, но я даже рад.
-Почему? - не удержавшись, тупо спросил Арни.
-Просто потому, что ты - не Макс. - Адам повернулся к Дорис: - Я вовсе не сержусь, и желаю тебе счастья. В общем, совет да любовь.
-Что ты хочешь этим сказать? - вспыхнула Дорис.