– Благодарю Ваше Высочество, – вежливо отказался боярин Василий, -но я уже пообедал у господина Беовульфа. Возможно, у него подают не столь изысканные блюда, но зато там я могу быть уверен, что худо мне от них не будет. – Украдкой глянув на Анну Сергеевну, Василий заметил, как та, злобно зашипев, вынула руку из декольте.
Виктор же как ни в чем не бывало сказал:
– Ну, не буду настаивать. Я и сам не люблю переедать. Теофил укажет вам горницу, где вы сможете отдохнуть, а после обеда прошу пожаловать ко мне на небольшую беседу.
– С удовольствием побеседую с Вашим Высочеством, – церемонно откланялся боярин Василий и в сопровождении старого слуги покинул трапезную.
– Теофил, вы не могли бы устроить мне встречу с Кузькой? – негромко спросил Дубов, пока они шли по длинному коридору.
– Кузьма Иваныч ожидает в отведенных вам покоях, – столь же тихо ответил Теофил.
Кузька бросился в объятия своего задушевного друга боярина Василия, едва тот вошел в комнату:
– Василий Николаич! Какими судьбами?!
– Погоди, погоди, – говорил Василий, отряхивая свой боярский кафтан, который уже оказался безнадежно запачканным – Кузька был весь в саже и копоти. – А ты, как я вижу, заделался заправским трубочистом. Ну как тебе новая власть, не обижает?
– Не, совсем наоборот, – весело откликнулся Кузька. – Виктор уважает тех, кто делом занят. Вот грозится дать мне сельских девушек для обучения домоводству…
– Спасибо, что выручил нас, – прочувствованно сказал Василий.
– Да пустяки, – махнул рукой Кузька.
– Слушай, Кузьма Иваныч, – по-деловому заговорил Дубов, – появилась реальная возможность прогнать упырей из Белой Пущи…
– Ты уж не впервой обещаешь, – перебил домовой, – и что?
– Уже сейчас преемники Григория, как я слышал, вынуждены поджать хвосты. Эти упыри поняли, что если даже князь Григорий не такой уж неуязвимый, как считалось два столетия, то сами они тем более. Теперь главное – нанести по ним решающий удар. В прошлый раз твоя помощь, Кузьма Иваныч, была для нас неоценима…
– Ну-ну, не подмазывайся, – засмеялся Кузька. – Выкладывай, чего нужно.
– Тебе с первой же оказией предстоит отправиться в Белую Пущу, в княжеский замок…
– Ни-ни-ни! – замахал ручками домовой. – Ты чего, на верную погибель меня посылаешь?! – И, помолчав, уже совсем по-деловому спросил: – И что я там должон делать?
– То же, что и здесь, – ответил Дубов. – Нет-нет, я имею в виду не чистить дымоходы, а следить за тем, что там у них происходит. А еще… -Василий нагнулся к уху Кузьки и что-то зашептал. Домовой понимающе закивал.
Тут в дверь постучали, и на пороге появился Теофил:
– Боярин Василий, вас просит к себе Его Высочество.
– Иду-иду, – поднялся с кресла Василий. – Ты все понял, Кузьма Иваныч?
– Все, Василий Николаич! – весело ответил домовой и юркнул прямо в камин.
В коридоре на Дубова чуть не налетела Анна Сергеевна.
– Здравствуйте, Василий Николаич! – скривив губки, деланно обрадовалась она.
– Добрый день, Анна Сергеевна, – как ни в чем не бывало поздоровался детектив. Теофил деликатно прошел вперед и дожидался боярина Василия в конце коридора.
– Явились, чтобы вредить мне? – сощурившись, продолжала Анна Сергеевна.
Дубов вздохнул:
– Вы сами себе вредите и своими действиями, и всем образом жизни. А я сюда явился в поисках истины и справедливости!
– Слова, слова… – покачала головой Глухарева. – А я вам предлагаю действовать заодно – у меня уже есть парочку заманчивых делишек на примете!
– Этого не будет никогда, Анна Сергеевна, – тихо, но непреклонно ответил Дубов. A госпожа Глухарева уже решительно запускала руку за корсаж.
– Если вы отвергаете меня, – с пафосом говорила она, откупоривая скляночку с прозрачной жидкостью, – то и жизнь мне ни к чему! – C этими словами Анна Сергеевна основательно приложилась к бутылочке и, крякнув, вытерла рукавом рот. – Ах, я умираю! – решительно заявила она.
– Ну и на здоровье, – улыбнулся Дубов.
Анна Сергеевна начала плавно оседать, томно закатывая глаза и издавая предсмертные стоны. Василий галантно подхватил даму одной рукой, другой же незаметно ущипнул ее.
– Ах вы противный! – взвилась лже-покойница, и тут же, изогнувшись, как кошка, прошипела: – Значит, война?
– Между нами другие отношения просто невозможны, – усмехнулся Василий. – Извините, Анна Сергеевна, если у вас ко мне все, то я должен спешить – меня ждет Его Высочество.
Анна Сергеевна посторонилась, и Дубов поспешил вслед за Теофилом. Но даже затылком он ощущал полный холодной ненависти взгляд госпожи Глухаревой.
– Вздорная женщина, – заметил Теофил. – Его Величество Александр такую и на порог не пустил бы.
Виктор встретил боярина Василия в своем рабочем кабинете – там, в отличие от покоев Александра, не было ничего лишнего, не говоря уж о всяком хламе, который у короля валялся даже на рабочем столе. Единственное, что привлекло внимание гостя, так это ржавая шпага, висевшая на стене.
– По преданию, эта штуковина принадлежала еще Георгу, – пояснил хозяин, уловив интерес боярина Василия. – Якобы она и послужила причиной его изгнания. Или, вернее сказать, последней каплей.
– Вот как?! – искренне подивился Василий.
– Ну да. Будто бы он выхватил шпагу и с криком: «Крыса!» проткнул занавеску. А там стоял некий почтенный царедворец.
– Ну, так эта шпага историческая реликвия, – заметил Дубов и подумал, что баронесса Хелен фон Ачкасофф дорого бы дала, чтобы заполучить такой экспонат к себе в коллекцию.
– Да пустяки, – пренебрежительно махнул рукой Виктор, – я ощущаю себя наследником не безумных выходок Георга на родине, а его полезных начинаний здесь.
– А начали с безумной авантюры, – подхватил боярин Василий и, спохватившись, добавил: – Надеюсь, Ваше Величество, я не позволил себе излишней?..
– Я как раз хотел поговорить с вами откровенно, – перебил Виктор, -безо всех этих утонченных церемоний… Скажите, что мне оставалось делать? Они бы так и так своего добились, ведь у нас даже собственных войск нет, уж не говоря обо всем прочем. А вступив с ними в соглашение, я могу хоть как-то держать положение под своим надзором и что-то сделать если и не во благо, то хоть бы не во зло Ново-Ютландскому государству и народу.
– Извините, Ваше Высочество, но мне кажется, что вы просто пытаетесь успокоить свою совесть, – отбросив «утонченные церемонии», откровенно высказался Василий. – И потом, вы все время говорите «они». Кто – они? -Виктор подавленно молчал. – Князь Длиннорукий, Соловей-разбойник да неизвестно чьи наемники. Если что, их хозяева в Белой Пуще тут же от них открестятся – мол, знать не знаем, ведать не ведаем всю эту шушеру.
– Крыть нечем, – через силу усмехнулся Виктор.
– А вы для них – просто, извините, половая тряпка, которую они выжмут, вытрут ноги и выбросят, – продолжал боярин Василий.
– Что же делать? – с болью вырвалось у Виктора.
– Положение не столь уж безнадежное, – понизил голос Дубов. – Вы же сами видите, что упырям, которые в Белой Пуще, не до вас и не до князя Длиннорукого. Вам нужно повиниться перед вашим дядей и вместе с Беовульфом и прочими славными рыцарями изгнать отсюда всю эту нечисть.
– Легко сказать, – горестно протянул Виктор.
– Беовульф готов созвать рыцарей, – напористо продолжал Василий, – а Его Величество уже почти согласен их возглавить если не как военачальник, то как символ законной власти. А вы должны, находясь здесь, всячески им способствовать, чтобы по возможности нейтрализовать князя Длиннорукого и его наемников. Вы согласны?
Виктор молчал. Казалось, он готовится принять самое важное в своей жизни решение. Точно так же он молчал несколько недель назад, слушая разглагольствования и посулы князя Длиннорукого.
И тут в тишине Василий явственно расслышал неясный шорох, доносившийся из-под небольшого диванчика в углу комнаты.
– Что это? – вскрикнул Василий. – Нас подслушивают?!